На западной границе СССР сгущались тучи, но страна еще жила привычной мирной жизнью. В начале июня 1941 г. прибывший с западного берега Камчатки «Щорс» встал под срочную погрузку консервных баночек для Жупановского и Олюторского комбинатов и горюче-смазочных материалов для Корфского, Кичигинского, Карагинского, Олюторского, Пахачинского и Хайлюлинского комбинатов. Выходивший из ремонта «Ительмен» также требовалось срочно заполнить банкой для западного побережья. Погрузка шла, по выражению начальника АКО, «безобразно». «Предупреждаю, что пароход "Щорс" должен быть отправлен в рейс 15 июня в 20 часов без минуты опоздания»[259].
Весть о начале войны застала большинство исправных судов в море. Команда «Щорса», получив сообщение об этом по радио, собралась на митинг, принявший следующую резолюцию, «Заслушав речь заместителя председателя Совнаркома СССР и народного комиссара иностранных дел тов. Молотова о неслыханном разбойничьем нападении германских фашистов на мирное население советских городов, экипаж парохода "Щорс" выражает свое негодование и заявляет: все, как один, по зову партии и правительства встанем на защиту социалистической непобедимой Родины! Будем держать свое судно в полной готовности для выполнения любого задания нашего советского правительства! Еще больше повысим дисциплину и организацию труда экипажа парохода. Обеспечим своевременное выполнение рейса, поможем нашей Красной Армии разгромить германских фашистов»[260].
Слова моряки подтвердили делами: экипаж «Щорса» добился в «предоктябрьском» (то есть посвященном 24-й годовщине Октябрьской революции 1917 г.) соревновании отличных показателей в выполнении осеннего рейса. Моряки сдали в Фонд обороны облигации государственного займа на сумму 25 тыс. руб., еще 370 руб. они отправили для приобретения подарков бойцам Красной Армии[261].
В итоге года «Щорс» (капитан П. Я. Жуковский) так же, как и «Чавыча» (капитан Е. Д. Бессмертный), хотя и не выполнил задания по грузоперевозкам, но доставил 250 000 ящ. консервных банок, горючее и рабочих на рыбокомбинаты побережья, обеспечив бесперебойный выпуск продукции для воюющей страны.
Другие пароходы тоже показали хорошие результаты. «Ительмен» (капитан М. Е. Зеленский) выполнил годовое задание на 102,7 %, «Чавыча» (капитан Ф. И. Волчкович) — на 125,7 %, «Анатолий Серов» (капитан А. И. Дудник) — на 120 % и «Коккинаки» (капитан В. Н. Соломко) — на 212,4 %. Их экипажи добились перевыполнения плана за счет превышения расчетной скорости хода и полной загрузки. Участие команд в погрузочно-выгрузочных работах существенно сокращало время стоянки судов[262].
Экипаж «Симы» перевалил своими силами 3 974 т груза. Лучшая бригада плотника Устинова добилась выполнения 271 % нормы, бригада штурманского ученика Наугольникова вырабатывала до 160 %. Инициаторами активного саморемонта стали механики Ильяшенко и Терещенко. Соревновались между собой две вахты, возглавляемые «мастерами кочегарного дела» Чернышевым и Леоновым.
С началом войны завоз материалов, снабжения, топлива на Камчатку заметно сократился. Такое положение требовало рационального использования всех имевшихся ресурсов. Значительную долю затрат на эксплуатацию флота составляли расходы на топливо.
Еще 27 января 1941 г. трое сотрудников управления АКОфлота, в том числе инженер-теплотехник К., были командированы для производства теплотехнических испытаний на «Ительмен». Здесь они находились 35 суток, но фактически работали всего одни. 5 июня 1941 г. технический отдел АКО доложил, что материалы испытаний не обработаны и «представляют из себя отдельные черновые записки, а потому на основе этих материалов судить о правильной или неправильной работе судна, и тем более установить удельные нормы расхода топлива и смазки не представляется возможным».
Как показало проведенное расследование, главный инженер АКОфлота, обязанный проверять работу подчиненных, «заведомо зная, что испытания не выполнены, не принял никаких мер, а наоборот, скрыл все эти безобразия и на авансовых отчетах подтвердил целесообразность произведенных расходов, потворствуя этим самотеку в тепловом хозяйстве судов и недобросовестной работе…» 16 июня 1941 г. начальник АКО распорядился взыскать «незаконно полученные суммы, передать материалы следственным органам на предмет привлечения к уголовной ответственности»[263].
Пароход «Сима» представил в управление флота анализ расхода топлива с 1 октября 1940 г. по 1 февраля 1941 г. Его подписали капитан, старший бухгалтер парохода, а также инженер-теплотехник К. По бумаге выходило, что судно сэкономило 323,7 т условного топлива и по существовавшему положению должно было получить свыше 30 тыс. руб. премии. Бухгалтерия АКО передала документ на проверку техническому отделу общества, выявившему вместо экономии пережег в размере 241,5 т.
