Впрочем, морякам доставались не только поощрения. Один из приказов по АКО гласил: «Капитана парохода "Терней" Кириллова С. Т. за развал трудовой дисциплины на судне и за укрывательство прогульщиков с работы капитана снять и направить в распоряжение отдела кадров АКОфлота с 15 января 1941 г. Основание: постановление помощника горпрокурора г. Петропавловска от 9.01.1941 г.». На должность капитана «Тернея» назначался К. Ф. Квашинский, капитан «Симы», а вместо последнего — старший помощник С. Р. Кеерберген[242].
К началу 1941 г. относится и загадочный эпизод, случившийся на «Максиме Горьком». Вот что рассказывал спустя 46 лет его тогдашний капитан С. И. Пронин: «В январе 1941 г., следуя из Приморья, на подходе к Сангарскому проливу старший механик Рядченко доложил мне, что в упорном подшипнике главного двигателя он обнаружил наждачный песок и глубокие насечки на вале. Мы обсудили ситуацию, перебрали всех членов команды, договорились о мерах по бдительности. Дело было перед ужином. Пошли в кают-компанию, и тут старший помощник Нешевец докладывает мне: в котле обнаружено битое бутылочное стекло. Я сразу пошел на камбуз, где в солянке действительно обнаружил много стекла. Команде в этот вечер пришлось выдать сухой паек.
Я отлично понимал, что в экипаже затаился явный враг, рассчитывающий заставить нас зайти в японский порт Хакодате. Однако все наши старания выявить его ни к чему не привели. Не справились с этой задачей и органы в порту…»[243].
В январе 1941 г. флот обзавелся подсобным сельскохозяйственным производством, расположенным на 20-м километре Елизовского шоссе. Его задачей должно было стать снабжение плавсостава овощами и продуктами животноводства. Дела здесь поначалу шли плохо. Вот что 15 апреля 1942 г. сообщал главный бухгалтер АКОфлота М. Г. Артюх о результатах первого сельскохозяйственного сезона: «Несмотря на то, что с первого дня организации хозяйство располагало соответствующей рабсилой, вопросом строительства, как жилищным, так и хозяйственным, никто не занимался. Рабочие живут в необорудованных землянках, тесно и скученно. Скот также размещен в землянках и содержится в ненадлежащих условиях. План заготовок сена далеко не выполнен, несмотря на то, что хозяйство располагает близлежащими прекрасными сенокосами, а к концу года хозяйство осталось без грубых кормов. В результате уборки хозяйством урожая картофеля, получен убыток в сумме 33,6 тыс. руб., а убранная капуста в основном своем количестве испорчена. Заготовленный в зиму силос также оказался непригодным в корм скоту. Как рабсила, так и конный транспорт надлежаще и рационально не используются»[244].
Но, тем не менее, ферма заработала, и в последующие годы стала немалым подспорьем для моряков и членов их семейств.
В январе 1941 г. НКРП СССР издал приказ № 73 «О мероприятиях по улучшению эксплуатации морского транспортного флота по Дальневосточному бассейну». 11 апреля 1941 г. начальник АКО, выполняя правительственное распоряжение, упразднил должность представителя АКОфлота (агента) при Владивостокской конторе, возложил на Морской отдел конторы все заботы по фрахтованию тоннажа НКМФ и АКОфлота для завоза грузов на Камчатку.
С 1 марта 1941 г. на баланс конторы перешла механическая мастерская. Расчеты по делам АКОфлота возлагались на контору АКО, причем все ее операции по отпуску материалов и оказанию услуг судам флота должны были «иметь документальное подтверждение капитана судна или уполномоченного лица». Для снабжения, агентирования и организации междурейсового ремонта судов, контора АКО содержала за счет флота, кроме персонала мастерских семерых сотрудников[245].
Оперативное руководство работой всего фрахтованного флота на побережье полуострова возлагалось на Производственный отдел АКО. Петропавловскому порту, АКОфлоту и Морлову следовало ежедневно утром представлять ему сводку позиций судов с указанием количества груза и простоев. Все суда переводились на хозрасчет[246].
Но уже 21 июня 1941 г. «в целях упорядочения вопроса взаимоотношения Владивостокской конторы АКО с АКОфлотом» за счет штатов и фондов зарплаты Морского отдела во Владивостоке было решено восстановить Морское агентство, непосредственно подчиненное флоту, действовавшее на полном хозрасчете, со штатом 14 чел. Ему выделялось помещение на территории складской базы на мысе Чуркина и склад. Контора АКО передала агентству механическую мастерскую, грузовую машину-«полуторку» и «наличный штат сотрудников ликвидированного Моротдела». Морской отдел Владивостокской конторы АКО, в связи с резко изменившейся ввиду начала Великой Отечественной войны обстановкой, ликвидировался с 1 января 1942 г.[247].
