Стэн решил, что единственная возможность не умереть от обжорства — попробовать всего понемножку. Он выбрал самое странное на вид блюдо и подал знак официанту, который тут же положил в его тарелку указанную еду.
На вкус блюдо оказалось не таким экзотическим, как на вид. Надо сказать, что во время службы в отряде богомолов Стэн без разбора поедал все, что: а) можно было разжевать; б) не слишком извивалось и в) не пыталось съесть его самого.
Официант поклонился Стэну, предлагая следующий образец.
Стэн пытался вести себя, как подобало опытному офицеру гвардии — гурману и чревоугоднику. За его спиной стоял Киршейн, отказавшийся не только от выпивки, но и от еды. Стэн подумал, что ему не стоит воспринимать своего так называемого телохранителя слишком серьезно.
Алекс, сидящий по правую руку от Стэна, блаженствовал, пожирая все, что попадало в поле зрения. Пространство вокруг его стола напоминало мусорную свалку. До сознания Стэна не доходило, как столько еды могло поместиться в желудке одного человека.
Есть больше не хотелось, и он стал терпеливо ждать, когда гости насытятся. Стэн с облегчением вздохнул, увидев, что официанты начали собирать со столов пустые тарелки. Трапеза наконец-то закончилась.
Прослушав еще несколько нудных речей, Стэн возжелал только одного — отправиться домой и лечь спать. До встречи, назначенной на рассвете, оставалось всего несколько часов.
Паррел негромко шикнул, призывая присутствующих соблюдать тишину, и разговоры моментально смолкли. Тогда он встал и поднял свой бокал:
— Спасибо, уважаемые гости, что почтили своим присутствием мое скромное жилище. Мы, поддержка и опора истинной веры Таламейна, празднуем теперь победу, одержанную в сражении…
Стэн закрыл уши, уверенный, что не почерпнет для себя из этой речи ничего нового.
А речь все продолжалась, и тосты тоже не кончались. С каждым новым тостом Стэн едва пригублял бокал. Затем, видимо сжалившись над присутствующими, Паррел закончил речь, и из какой-то невидимой ниши полилась спокойная музыка.
— Полковник Стэн, — сказал Паррел, наделенный, должно быть, странной способностью неожиданно материализоваться в разных местах. Однако в этот момент вниманием Стэна завладел не он, а стоявшая за ним молодая девушка — одного роста со Стэном, с коротко остриженными темными волосами. Стэн уже представил эту прелестную головку лежащей рядом со своей на подушке.
Незнакомке было лет девятнадцать-двадцать. Вместо традиционной униформы на ней была темного цвета туника с глубоким вырезом, под которой угадывались прекрасные формы и гладкая загорелая кожа.
Сердце бешено заколотилось в груди полковника Стэна. Он услышал голос Паррела, звучавший как бы издалека:
— Это моя младшая сестра, Софи. Она ужасно хотела встретиться с вами и поздравить с победой.
Софи протянула Стэну изящную руку.
— Встреча с вами — большая честь для меня, полковник.
У нее был низкий гортанный голос. Стэн, запинаясь, промямлил какие-то слова, понимая, что выглядит в глазах девушки круглым идиотом. Он долго не мог оторвать от нее глаз, но, придя в себя, осознал, что она тоже смотрит на него. Конечно, он ошибается, и все же…
— Может быть, — предложил Паррел, — вы окажете Софи честь потанцевать с ней?
Софи вспыхнула.
— Я никогда… я не… — начал было Стэн, но заткнулся, вспомнив, что когда-то давно учился танцевать. Он взял Софи за руку и обвел вокруг стола.
Стараясь не смотреть на девушку, он следил за скользящими по полу ногами танцоров, пытаясь уловить суть танца. «Дьявол, как это сложно! Сначала они отставляют в сторону одну ногу, затем поднимают другую и… Какая там у бхоров была поговорка?.. Господи, ради бороды моей мамочки, не дай облажаться!»
Но каким-то образом все разрешилось само собой, когда Софи слегка прильнула к Стэну. Почувствовав аромат ее волос, Стэн, всегда относившийся к музыке равнодушно, вдруг ощутил ее прелесть и легко понесся в танце по залу. Ему вдруг почудилось, что стены огромного бального зала сужаются, к горлу подкатил ком, когда он посмотрел в чувственные и печальные, как у лани, глаза своей партнерши.
— Вам нравится вечеринка? — шепотом спросила она.
— До настоящего момента я не был от нее в восторге, — совершенно искренне ответил Стэн.
— Ох, — вздохнула Софи и снова покраснела. И затем, если такое только возможно, она еще крепче прижалась к нему. Стэн решил, что он умер и попал в рай, существовавший в этой части империи.
Вдруг где-то рядом раздался грохот перевернутого стола. Стэн резко обернулся, забыв про Софи, и схватился за нож.
Центральный стол был опрокинут, а возле него стояли Алекс и молодой мускулистый мужчина, которого, как с трудом припомнил Стэн, звали синьор Фроулич.
— Я не дерусь с людьми из низших сословий, — громогласно заявил Фроулич. — Я с трудом выдавил из себя комплименты твоему начальнику, выразив сначала свое восхищение его воинским мастерством, а затем — разумное опасение по поводу того, что он вознамерился сопровождать леди Софи.
Благовоспитанные небтанцы расступались перед Стэном, направившимся к зачинщикам ссоры.
— В чем дело, сержант?
