— Я решил временно поместить свой дух в это бренное тело, чтобы обратиться к вам, люди веры и пламени. Я вошел в грешную оболочку, чтобы удержать моих людей от падения в пропасть ереси. Я, Таламейн, беру в руки пламя, чтобы дать тем, кого люблю, свободу. Мой дух по-прежнему любит вас, людей Санктуса и всего Волчьего созвездия.
Но я вижу, что вы запутались, как мухи в паутине, и объяты ненасытной жаждой разрушения. Моя вера была крестоносцем — крестоносцем, искавшим мир и свободу.
Обретя свободу, каждый из вас обретет свой путь: кто-то станет возделывать землю, кто-то займется торговлей. Но глубоко в душе каждого из вас останется пламенная вера.
Мне казалось, что, став пламенем, я смогу отдохнуть, потому что оставлял вас в мире, достатке и безопасности. Когда я покидал Санктус, вы были свободными людьми. Я стал наполовину вечным.
«Неплохая речь, — отметила про себя Бэт. — Док может гордиться собой».
— Но, видя безобразия, творящиеся на Санктусе, я не в силах обрести покой. Поэтому мне пришлось выйти из пламени: я решил проведать и испытать своих людей, а также наставить их на путь истинный.
— К моему великому огорчению, я нашел свой народ в бедности, обуреваемый враждой, ненавистью и жаждой разрушений. Я познакомился с юношей, в чьей бренной оболочке сейчас пребываю.
Ваш пророк Матиас — неплохой человек. Он уничтожил еретическое учение дженнов. Но он превзошел свои полномочия.
Отныне я, Таламейн, объявляю его методы ошибочными и грешными. Я, Таламейн, приказываю своим людям сложить оружие и вернуться по домам. Не стройте счастья на несчастье других. Только в мире и безопасности истинные чаяния Таламейна претворятся в жизнь. Только в мире и безопасности благословенное пламя Таламейна будет освещать Вселенную.
Отныне я предаю анафеме любого мужчину или женщину, которые осмелятся призывать вас к оружию от моего имени. Предаю анафеме любого мужчину или женщину, которые поднимут руку на иноверца. Вы можете обратить в свою веру только силой убеждения и собственным примером.
Предаю анафеме тех, кто использует имя Таламейна в корыстных целях, заключает неугодных людей в тюрьму, издевается над ними и попирает их права. Ваши сердца должны быть добрыми и откликаться на чужую боль.
А сейчас я вынужден буду покинуть вас и вернуться в священное пламя. Свято следуйте моим словам!
Если вы исполните мой наказ, то по сочтении дней ваших и спадении бренных оболочек с душ ваших я приглашу вас в братство пламени.
Увещеваю также, дабы вы не презирали этого человека, Матиаса, в котором я сейчас нахожусь и чьим языком говорю. Он искал правды, хотя и ошибался. Советую воздвигнуть в его честь памятники и мемориалы.
Пора мне возвращаться в пламя. Использовав и освятив это тело, я забираю в священное пламя душу, населявшую его. Мы, Таламейн и Матиас, объявляем, что эта оболочка более не служит плотским целям. Любые воздействия на нее будут считаться осквернением.
Прощаюсь с вами. Будьте благословенны! Живите в мире и достатке!
Микрофон на груди говорящего щелкнут. Матиас посмотрел остекленевшими глазами на горизонт, сделал несколько шагов вперед и выбросился с балкона. Тело пророка бесшумно полетело вниз со стометровой высоты и упало на каменные плиты двора.
Усеянный трупами двор храма стал пустеть. Компаньоны побросали оружие и направились через ворота в город, расстилавшийся у подножия холма. Ошеломленные наемники долго смотрели им вслед.
Бэт облокотилась на Хьюджина и стала осторожно вынимать осколок из лапы Мьюнин. Ффиллипс присела рядом с ней на корточки.
— Ты из отряда богомолов, зверушка, так же как и твоя хозяйка?
Бэт подняла голову и сделала вид, что не поняла вопроса.
— Простите, что вы сказали?
— Я — разумная женщина, — осторожно начала закаленная в боях Ффиллипс. — Когда офицер наемников, против всех законов логики, возвращается, чтобы спасти меня и моих людей, прихватив с собой к тому же… простите великодушно… странных существ, с которыми я никогда прежде не имела удовольствия видеться, и между делом выигрывает войну, скидывая на глазах у публики, скажем так, с престола тирана, я начинаю кое о чем догадываться. Галактика слухами полнится.
— Какими слухами?
— Да так, всякими. Имперские охранники по пьяни многое болтают. Разве вы не из спецотряда богомолов, действующего по предписаниям самого императора?
— Эй, недоноски хреновы, чтоб вам пусто было! — услышала Бэт знакомый надтреснутый голос у себя за спиной. — Может, кто из вас отвлечется от пискливых ликований и окажет мне медицинскую помощь? Буду очень признательна, мать вашу за ногу. У меня четыре дырки в груди и капиталовложения за пазухой, которые, кстати, неплохо было бы перепрятать.
Изумлению Бэт не было предела. В следующую секунду она и Ффиллипс бежали в храм за Доком, потому что Ида каким-то чудесным образом воскресла и приняла сидячее положение. Один из тигров подошел к цыганке, громко замурлыкал и стал слизывать кровь с ее шеи.
