Разные варианты ответа пронеслись в голове Стэна, и ни один из них не годился для произнесения вслух. Но тут в комнату ввалился пузатый Килгур, размахивая информационной карточкой.
— Слушай, Стэн! — закричал он прямо с порога, не обращая внимания на лейтенанта. — Нет, ты только послушай, куда нас эта чертова баба хочет направить!
— Да, знаю.
— Извините, лейтенант. Нам со Стэном надо переговорить наедине.
— Не суетись, — сказал Стэн. — У твоего бесстрашного командира поджилки трясутся не меньше, чем у тебя.
— Стэн, какого шута нам туда переться? Неужели нельзя послать туда батальончик солдат и выволочь этого кобеля из его конуры?
— Чтобы он опять удрал в последний момент?
— А ты прав, приятель. Прав. К моему огромному сожалению. Итак, что будем делать?
— Сдается, жизнь приперла нас к стене, — сухо заметил Стэн. — Придется лезть в шахту на чертовом Кулаке.
— Нам предстоит хорошо позабавиться, — сказал Алекс. — Нет, моя мамочка не похвалила бы тебя за то, как ты со мной обращаешься!
Но капитан уже не слушал его стенаний. Он продолжил упаковывать вещи.
Джилл Шерман была единственным законом на Кулаке. Кулакский кооператив, состоявший сплошь из забубенных голов, оказал ей высокое доверие — выбрал своей начальницей, чтобы она железной рукой поддерживала хоть что-то похожее на порядок в шахтерском поселке под большим куполом. Будучи ничем не лучше самых отпетых из шахтеров, она резко превосходила их интеллектом — и у нее хватало ума не слишком давить на своих кооператоров. Джилл требовала, чтобы свято блюли лишь три закона: никакого оружия, которое могло бы продырявить купол над поселком (остальное негласно разрешено); мошенничество в азартных играх равно государственной измене и карается соответственно; подсчет, кто сколько кристаллов добыл, ведется совершенно честно.
Шерман сочла удобным завербоваться по контракту на Кулак после того, как на предыдущей работе наломала слишком много дров. Она служила заместителем шерифа в одной звездной системе, где мятежи были образом жизни (оно и понятно, этот мир был заселен множеством мелких враждующих народцев; когда один из них дорывался до власти, он начинал подавлять и истреблять остальные меньшинства). Правительства менялись чаще, чем времена года. Наконец у Шерман лопнуло терпение, и она поступила оригинально — бросила атомную мини-бомбочку, превратив в пыль очередное правительство. Но одновременно она превратила в пыль и свою карьеру — пришлось бежать от имперского закона, потому что ей предъявили обвинение в убийстве, превышении служебных полномочий и попытке геноцида.
Именно эта женщина, изучив документы Стэна и Алекса, хмуро уставилась на двух новоприбывших, которых еще слегка мутило после посадки.
— Доктор Блок работает отлично. С какой стати я должна помогать вам забрать его отсюда?
— Я не хочу зачитывать ордер на ваш арест, — устало проронил Стэн. — Там перечислены ваши мелкие проказы — государственная измена, массовое убийство, заговор, бегство от судебных властей. Сами знаете, что там. Весь джентльменский набор.
— Мой друг, это Кулак. Нам тут плевать, что человек делал в цивилизованном мире до прибытия сюда.
— Киска, — начал было Алекс, — может, мы угостим тебя стопариком и тихо-мирно обсудим…
— Уймись, старшина, нечего перед ней стелиться, — обрубил его Стэн. Это было, скорее всего, неразумной грубостью с его стороны. Но корабль так долго мотало перед посадкой на Кулак, что Стэна до сих пор подташнивато и настроение было хуже некуда. — Вы тут работаете по императорской лицензии. Достаточно одного моего рапорта, и вас этой лицензии лишат. И сюда прилетит полдивизии выручать меня. Хотите неприятностей, госпожа Шерман? Извольте.
Если бы желудок не стоял у него под горлом, Стэн бы наверняка избрал другую тактику общения с крутой хозяйкой Кулака. Да, он допустил ошибку, и едва слышный тяжкий вздох Алекса подтверждал это.
— Что ж, простите… кто вы у нас… да, простите, капитан. Ищите доктора Блока в секторе «В», комната шестьдесят.
Стэн совершил вторую ошибку: надменно кивнул, подхватил Алекса под руку и поспешил в сектор «В». А Шерман дождалась, покуда за ними не захлопнулась дверь с двойным замком, и кинулась к микрофону интеркома.
Даже улицы города под куполом были допотопного вида. Поддерживалась определенная температура, и воздух очищался, но за влагооборотом следили плохо — всегда клубился туман, накрапывало что-то вроде дождика, под ногами хлюпала грязь.
— Ты все испортил, приятель, — ворчат Килгур, пока они топали в тумане по грязным улицам. — Телка-то классная. Я бы ее за час охмурил — была бы как ручная.
Стэн зло рявкнул на друга, хотя тот был совершенно прав. Но Стэну было не до деликатности: его путал этот мир, страшили воспоминания, связанные с подобным же гибельным местом — с зоной № 35, где он воочию видел, сколько существует вариантов медленной мучительной смерти.
