Но вот вдали торговец заметил какую-то зелень. Он чуть подправил курс и вскоре подлетел к большому и, похоже, не слишком бедному хозяйству. Земля здесь выглядела достаточно плодородной — не пух, но и не голый камень. Во все стороны протянулась густая сеть оросительных каналов. А посреди обработанных полей, у артезианского пруда, стояло большое обшарпанное здание. Несколько человек работали в поле на ржавых, скрипящих машинах.
Все так же напевая, торговец посадил свой гравикар рядом с загоном для скота. Он делал вид, что не замечает устремленных на него настороженных взглядов. Выбравшись из кабины, торговец беззаботно отошел к ближайшему кусту и облегчил мочевой пузырь. Затем лениво огляделся, прислонился к ограде и закурил. Он с интересом поглядывал на замерших на месте крестьян — один профи оценивает работу другого. Затем громко фыркнул.
— Неплохое местечко, — наконец сказал он.
Его голос прозвучал в той чуть повышенной интонации, с какой говорит любой фермер, обращаясь к соседу на другом конце поля. Навстречу пришельцу вышел пожилой таанец, и гость широко улыбнулся. Он подчеркнуто не обращал внимания на остальных фермеров, которые, подобрав оружие, обходили его со всех сторон.
— Вот уж не думал, что можно выращивать капусту в этих краях, — сказал торговец, когда пожилой таанец подошел совсем близко. — Хотя она и выглядит чуть вялой и желтоватой.
Таанец остановился по другую сторону ограды. Его сыновья и дочери уже окружили незваного гостя. Послышался звук спускаемых предохранителей.
— Следующий город примерно в сорока кликах, — мрачно сказал фермер.
Это было весьма прозрачное предложение сесть обратно в машину и валить отсюда подальше.
Торговец снова фыркнул:
— Угу. Я заметил по комп-карте. Вшивый городок какой-то.
— Что есть, то есть, — нехотя согласился таанец. — Следующее поселение имперцев будет через два, два с половиной дня пути.
— Раскусили меня, так? — засмеялся торговец. — Какого черта, я не стыжусь. Кроме того, я фермер, и другого гражданства мне не надо.
— Если ты фермер, то почему ты не на своем участке?
— Бросил после восьмидесяти лет, — ответил торговец. — Можно сказать, я в отставке. Но это не точно. Скорее, я поменял профессию.
Фермер огляделся, проверяя, где стоят его родичи. Потом осмотрел горизонт в поисках других имперцев.
— В самом деле?
Смерть дышала торговцу в затылок.
— Ну, — беззаботно ответил он. — Теперь торгую удобрениями. Мое собственное изобретение. Может, вас это заинтересует?
Фермер снова посмотрел на простиравшиеся капустные поля. Вдали он заметил черный выжженный участок — следы визита какой-нибудь бродячей банды колонистов-имперцев.
— Прямо скажем, увяданию это не поможет, но желтизну как корова языком слижет. Положитесь на мое слово.
— Мистер, — начал фермер, — вы или непроходимый дурак, или…
Торговец опять засмеялся.
— За мою жизнь меня обзывали и похуже, чем дураком.
— Послушайте, мистер. Вы имперец. Вы что, рехнулись — вот так заявляться к таанцам?
Приезжий пренебрежительно фыркнул.
— Дерьмо все это! Вы что, чертов политик? Единственное, что у меня общего с политиками, это товар. Мы продаем одно и то же, только от моих удобрений куда больше пользы. И они не прилипают к ботинкам.
Он повернулся к грузовому отсеку своего гравитолета. Опустившиеся было дула снова встрепенулись. Но торговец всего лишь вытащил из большой коробки несколько маленьких бутылочек. Одну он с самым невинным видом протянул старому фермеру.
— Моя визитная карточка.
Таанец с любопытством взял бутылочку. Он посмотрел на этикетку.
— Ян Махони, — сказал торговец, решив, что настало время представиться. — Лучший сидр и удобрения… Не стесняйтесь, попробуйте. Сварганил эту партию своими руками. Немного сыровато, но, в общем, ничего.
Фермер открыл бутылочку и понюхал. В нос ударил сладкий аромат свежих яблок. И резкий запах алкоголя.
— Обычный яблочный сидр, — пояснил Махони. — Семьдесят пять градусов или около того.
Фермер попробовал и аж крякнул. Классное пойло, что есть, то есть! Не колеблясь, таанец парой глотков прикончил бутылочку.
— Чертовски хороший сидр, — кивнул он.
Махони фыркнул.
— А посмотрели бы вы на мои удобрения. Никакой органики. Чистая сладкая химия. Супер для растений, и не надо волноваться, что ваши детки заполучат солитера… если, конечно, будут держаться подальше от скота.
Фермер улыбнулся, и Махони заметил, что таанцы вокруг опустили оружие.
— Скажите, мистер, у вас еще такой сидр есть?
— А то как же!
Снова оглушительно высморкавшись и почесав зад, генерал-майор Ян Махони полез в грузовой отсек за выпивкой.
Это был сельский трактир — большой, сверкающий чистотой, с намеренно открытыми взорам посетителей балками из дорогого натурального дерева. Гравикары, стоявшие у входа, выглядели новыми и явно стоили много-много кредиток. На километры вокруг раскинулись гладкие, ухоженные, наполненные влагой поля. Называлось это место трактир «Имперские силы».
«Чертовски подходящее название», — подумал Махони, открывая дверь. Из зала донесся гул голосов.
