— Ну, я имею в виду балы, визиты на другие планеты… У нас тут есть свои собственные спортивные команды, весьма успешно выступающие против команд колонистов. Я также считаю, что одна только служба делает офицера однобоким. Я поощряю увольнительные, причем не краткосрочные. Например, здесь у нас можно отлично поохотиться. Мы помогаем всем, кто интересуется подобными вещами.
— Гмм… Сэр… У меня совершенно новые корабли… Откуда взять время на развлечения?
— Я получил приказ оказывать вам содействие, капитан. Это само собой разумеется. И первым делом я помогу вам обзавестись приличными поварами.
Тут бы Стэну рассыпаться в благодарностях и откланяться. Но у него всегда был слишком длинный язык.
— Спасибо, сэр. Но боюсь, мне придется отказаться. Я буду слишком занят своими кораблями.
Видя ледяное выражение лица адмирала, Стэн мысленно проклинал свою несдержанность.
— Ах да, ваши корабли… Честно говоря, капитан, я всегда возражал против такшипов.
— Сэр?
— По многим причинам. Прежде всего, они весьма дороги в обслуживании. Во-вторых, чтобы ими управлять, требуется очень умелый экипаж. А это означает, что те, кто служит на этих мелких суденышках, будут потеряны для более крупных кораблей. Это несправедливо по отношению к прочим командирам. Это несправедливо и по отношению к тем, кому предстоит служить на ваших такшипах, — им нелегко сделать карьеру, труднее заслужить поощрения и повышение по службе. И самое главное — безопасность. Вам никогда не убедить меня, что служба на ваших, гмм, комариных лодчонках может быть такой же безопасной и комфортабельной, как, скажем, на «Свампскотте».
— А я и не знал, что мы поступили во флот ради комфорта и безопасности, — сердито ответил Стэн.
Ни один адмирал на свете не потерпит таких заявлений от своего подчиненного.
— Мы разные, капитан, — сказал Ван Дурман и поднялся из-за стола. — Спасибо, что нашли время меня повидать. Мне кажется, у нас была очень интересная беседа.
Интересная? Беседа? Стэн вытянулся.
— Разрешите задать вопрос, сэр?
— Конечно, молодой человек. — От голоса Дурмана веяло арктическим холодом.
— Как мне набрать экипажи для кораблей, сэр? У вас, наверное, есть какая-то установленная процедура?
— Вы можете напечатать приглашение в бюллетене флота. Любой офицер или рядовой, пожелавший перейти к вам, получит на то мое разрешение. Разумеется, если не будет возражать его непосредственный начальник.
Дерьмо, дерьмо и еще раз дерьмо.
Стэн отдал честь, сделал идеальный поворот кругом и вышел из адмиральского кабинета.
Последнее предложение Ван Дурмана, переведенное на нормальный язык, означало, что Стэн может взывать к добровольцам хоть до посинения. Ну какой нормальный офицер вот так запросто отпустит хорошего специалиста?
Стэн знал, что ему достанутся разгильдяи, бездельники и прочий сброд. Оставалось надеяться, что их в 23-м флоте хотя бы много.
Космос вовсе не черен. И космические корабли не могут красться. Однако именно так представлял себе капитан Лавонн действия своего эсминца «Сан-Хасинто». Они находились в системе Эрибус и шпионили за таанцами.
С официальной точки зрения в том, что для выполнения задания выделили «Сан-Хасинто», не было ничего из ряда вон выходящего. В конце концов, эсминцы умеют действовать скрытно. И могут вести разведку.
Правда, только в чрезвычайных обстоятельствах. И не в том случае, когда в таанских секторах, по слухам, бесследно исчезли все до единого посланные туда корабли. Причем не какие-то эсминцы, а суда, специально созданные для ведения разведки и шпионажа.
Но приказ есть приказ.
Лавонн долго думал, прежде чем проложить курс. По его мнению, прежние корабли-шпионы попались потому, что орбиты их полета начинались на территории империи. Поэтому он выбрал курс, уводящий «Сан-Хасинто» далеко в глубь Таанской империи. Второй курс уводил корабль еще дальше в глубь давным-давно захваченных таанцами звездных скоплений. И только третий курс возвращал «Сан-Хасинто» обратно, к имперскому космосу и системе Эрибуса, которую эсминцу и поручили разведать. Теперь, если бы таанцы и засекли «Сан-Хасинто», предполагаемая точка его вылета не должна была вызвать у них подозрений.
И вот эсминец неуверенно продвигался вперед, то в режиме АМ-2, то вновь вываливаясь в обычное пространство. Выключив все оборудование, от кондиционеров воздуха до игровых автоматов в кают-компании, «Сан-Хасинто» обшаривал пространство чуткими сенсорными системами. Помимо штатных сенсоров на эсминце перед этим полетом установили еще несколько специальных устройств. И все они вглядывались, вслушивались, вчувствовались в космос, пытаясь понять, обнаружил враг имперский корабль или нет.
Лавонн знал, что сенсоры имперского флота чувствительнее, чем у таанцев. И раз на экранах он не видел ни одного вражеского корабля, значит, и его пока никто не видит. Так, прыжок за прыжком, «Сан-Хасинто» подбирался к угасающему Эрибусу.
И нашел то, за чем его послали.
