— Как весьма плачевную, — честно сказал император. — Я потерял минимум дюжину флотов. По меньшей мере сорок систем либо уже захвачены таанцами, либо будут захвачены в ближайшее время.
Эку задумался.
— А ваши союзники?
— Они все еще не решили, как им поступить, — сухо ответил император. — Я полагаю, что лишь половина из них объявят таанцам войну. Остальные поддержат победителя.
— И как, по вашему мнению, закончится эта война?
Император долго разглядывал сгоревшую розу.
— На этот вопрос я отвечать не стану.
— Понимаю… А теперь я хотел бы говорить от имени моих предков, моих сородичей и всех поколений, которым еще только предстоит вылупиться. Мы не воинственная раса. Однако в этой войне мы хотели бы принять сторону империи. Мы будем и дальше поддерживать видимость нейтралитета, но вы можете свободно располагать всей информацией, которую нам удалось собрать и которую мы еще соберем в будущем.
Император едва не улыбнулся. Заявление сэра Эку было единственной хорошей вестью в кошмаре ежедневных сводок.
— Почему? Похоже, таанцы побеждают.
— Это невозможно, — ответил Эку. — Мы могли бы поговорить наедине?
— Я уже…
— Я повторяю мою просьбу.
Император кивнул. Из капли Эку выскользнул длинный стержень, и стража снова подняла виллиганы. И опять император знаком велел им опустить оружие.
Стержень коснулся шлема властителя.
— Я думаю, — послышался голос Эку, — что даже ваши самые верные слуги не должны стать свидетелями этого разговора. Вы полагаете, таанцы верят, что антиматерию-два можно открыть заново или что, победив, они смогут найти ее источник?
Наступило долгое молчание. Где и как возникала АМ-2, было самой большой тайной империи. Еще бы, ведь только АМ-2 могла сохранить империю как единое целое.
— Возможно, они действительно рассуждают именно так, — наконец согласился властитель.
— Значит, они ошибаются. Можете мне ничего не отвечать. Мы уверены, что единственным, я повторяю, единственным источником АМ-два являетесь вы сами. Мы не знаем, как это произошло, но не сомневаемся в правоте нашего вывода. И потому эта война может закончиться двояко. Если победите вы, все хорошо. Но победа таанцев приведет к полной и окончательной гибели и без того невысокого уровня цивилизации, какую мы сейчас наблюдаем во Вселенной.
Стержень втянулся обратно в каплю. По пути он задел розу, и сухой серый пепел осыпал перчатку императора.
— Капитан, до какой степени вы готовы воспользоваться свободой, предоставленной адмиралом?
Стэн ждал, пока Саттон пояснит свою мысль. Четверо командиров такшипов, вместе с Саттоном и Килгуром, обсуждали план дальнейших действий. Они собрались в уголке старого склада, приспособленного Саттоном для хранения припасов отряда.
— Я… гмм… успел как-то привязаться к нашим кораблям, — продолжал спиндарец. — Они напоминают мне потомство нашей расы. Даже покинув родительскую сумку, крошки не могут уходить далеко — иначе смерть.
Стэн сразу понял эту аналогию. Его такшипы из-за малого запаса воздуха, продуктов и амуниции тоже не могли далеко улетать от базы.
— Таан снова ударит по Кавите, — сказала Ш’аарл’т. — Может, ковровой бомбардировкой, а может, высадят десант. Мне бы не хотелось держать здесь все наше барахло.
— Красиво будет, — добавил Стикка, обводя взглядом боеприпасы, ящики с рационами и запасными частями, — если сюда залетит таанская бомба.
— Именно это я и собирался сказать, — кивнул спиндарец. — Кавите сейчас не больно-то надежное убежище.
— Прежде всего, — произнес Стэн, — надо решить, как быть с адмиралом. Ван Дурман никогда не одобрит перенос базы операций, с припасами и техниками, в другое место.
— А кто ему об этом расскажет?
— Думаю, он ничего и не заметит, — вставил Эстил.
— Согласен. Теперь второе. Как мы перевезем все это барахло? На такшипах места кот наплакал.
— Я предвидел эту проблему, — вмешался Саттон. — Должен вам сообщить, что у меня есть один знакомый, которому я в свое время оказал некую услугу. Весьма, кстати, крупную услугу.
— И разумеется, у него есть корабль.
— Разумеется.
— Как это ему удалось его сохранить? — с сомнением в голосе спросил Стэн — Почему его корабль не реквизировали для нужд флота?
— Дело в том, что корабль моего знакомого использовался для транспортировки отходов.
— Мусорщик, что ли?
— Хуже, сэр. Он перевозил отходы жизнедеятельности человеческого организма.
Стэн даже присвистнул.
— Экипажам, ясно дело, понравится путешествовать в сральнике.
— Ну что вы, капитан, — возразил Килгур. — Никто и не вякнет. Они же уверены, что и так сидят по уши в дерьме.
— Очень смешно, мистер Килгур. Вот вам и карты в руки. Сами объявите о передислокации.
— Никаких проблем. Только один вопрос: вы уже знаете, куда мы передислоцируемся?
— Бедняга, — заметила Ш’аарл’т, сочувственно потрепав Алекса лапой по плечу. Тот уже успел привыкнуть к виду капитана «Клаггета» и даже не вздрогнул. — Где еще нам сидеть, как не среди воров?
— Будь я проклят! Ты права!
— Ромни! — воскликнул Стэн.
— Совершенно верно, — сказала Ш’аарл’т. — Если кто и сумеет избежать внимания таанцев, так только контрабандисты.
