В разрушенном городе Кавите заняться сейчас было особо и нечем. Во многие районы, где жили таанцы, соваться вообще не стоило, разве что на бронированном гравикаре. Половина магазинов сгорела, другая закрылась, а их владельцы сбежали, прихватив свое добро.
Стэн закончил рапорт, отчитавшись за полет, помылся, надел самый свежий комплект формы и вместе с Килгуром отправился на поиски штаба гвардии.
Тот расположился в нескольких бронированных транспортах в полукилометре отлетного поля. «Интересно, — подумал Стэн, — почему Ян не устроился в своем собственном штурмовом корабле?»
Ян Махони стоял перед штабным транспортом и что-то растолковывал толпе озабоченных офицеров. Заметив друзей, генерал быстро повел рукой. Четыре знака на языке жестов: «Ждите. Десять минут. Я в дерьме».
Прошло, наверное, минут двадцать, прежде чем последний офицер, получив задание, оставил Махони в покое. После этого генерал мигом ввел Стэна и Алекса в курс событий. Сладкое, может, и прилетело, но вот с самим обедом дела обстояли неважно.
— Просто чудо, а не флот, — заметил Махони, указывая на экран монитора. — Советую вам, господа, поторопиться с изъявлениями восторга. Иначе вы можете опоздать. Этот расчудесный флот пробудет тут еще четырнадцать часов или около того. Не знаю, как бюрократы в Штабной академии называют подобные операции, но я бы окрестил ее «вываливай и сваливай».
— На то, наверное, есть причины? — спросил Алекс. — Или эти морячки боятся крови?
— Черт возьми! Как же без причины, — кивнул Махони. — И если бы я не спешил на военный совет, который начинается через… двадцать минут, я бы достал бутылочку и посвятил вас во все гнусные детали. Но вкратце ситуация такова. Империя вляпалась по самые уши. Я полагаю, что вы не преминули ознакомиться с полученными Ван Дурманом сообщениями с Прайма? Теми, что шли под грифом «сов. сов. секретно».
Стэн и Алекс дружно кивнули. Стэн ознакомился с засекреченной информацией с помощью компьютерного «жучка», а Алекс — подружившись с симпатичной шифровальщицей «Свампскотта».
— Реальное положение еще хуже, — продолжал Махони. — Видите этот чертов флот вокруг нас? Как бы вы отреагировали, скажи я, что это единственная непострадавшая имперская часть в этой галактике?
Стэн растерянно заморгал.
— Таанцы, — мрачно усмехнулся Махони, — и все их новые союзники практически ничего не упустили. До сих пор нам не удалось провести ни одной наступательной операции. Мы не то что таанские системы тронуть не можем — мы даже не в состоянии отбить захваченное. Флот прикрывал мои транспорты; как только мы высадимся, он начнет грузить гражданских, всех, у кого хватит мозгов эвакуироваться. А потом, оставив нам в подарок несколько десантных судов и патрульных ботов, он, поджав хвост, удерет в безопасное место.
Стэн скривился.
— Конечно, это не мое дело, но зачем тогда вы вообще сюда прилетели? Если все так, как вы говорите, то Первую гвардейскую забьют по уши в дерьмо вместе с нами.
— Веселый малый твой командир! — сказал Махони Алексу.
— Так точно, сэр. Большой оптимист. Он думает, что останется дерьмо, куда можно будет залезть.
— Ладно-ладно… Все, что я вам сообщил, совершенно секретно. Предполагается, что мы удержим Кавите. Рано или поздно все переменится. И тогда империи понадобится трамплин для атаки.
— Что за идиот выдумал эту муть? — не сдержался Стэн.
— Твой бывший босс.
Стэн поспешно дал задний ход. Пусть и не напрямую, все равно оскорблять вечного императора не слишком умно.
— Извините, сэр, я все равно думаю, что из этого ничего не выйдет.
— Я тоже, капитан. — Хотя рядом никого не было, Махони понизил голос: — Мне кажется, император полагает, что у него еще есть время.
— Разрешите личный вопрос, сэр? Как вы сами считаете: что будет?
— Я думаю, что мы с вами, и гвардия, и флот Ван Дурмана станем первоклассными мучениками для имперской компании по набору добровольцев. Во всяком случае, — закончил он, — хуже уже, вероятно, не будет.
В этом Ян Махони ошибался.
Три часа спустя, еще до того, как флот закончил разгрузку привезенных Махони припасов, два таанских эсминца атаковали базу Кавите. Один был подбит, а второй удрал, нос к носу столкнувшись с линкором.
Но адмирал флота имел четкий и ясный приказ: если таанцы только попробуют атаковать, все равно какими силами, он должен немедленно отступить, что бы там ни творилось на Кавите.
Захлопнулись люки, и имперские корабли, с воем пронзая атмосферу, вырвались в космос. Небеса Кавите стали столь же чисты, как и раньше. А на земле остались семь тысяч брошенных на произвол судьбы поселенцев.
Два дня спустя на Кавите снова посыпались бомбы. Таанцы начали предштурмовой обстрел.
Первая атака оказалась успешной. Даже слишком успешной.
Таанские корабли, ворвавшись в верхние слои атмосферы, выпустили сорок неядерных бомб. Сделав свое дело, они тут же бросились наутек.
