Флот Римской империи полностью

Умиротворение даков, достигнутое Домицианом (с выплачиванием дани), не могло быть постоянным, и первым крупным мероприятием в правление Траяна было новое силовое решение. Во всесторонних приготовлениях, предшествовавших войнам с даками, Мёзийский флот, вероятно, укрепился, ибо ветеранов уволили в 99 году. Дорога, сооруженная в 100 году на римской стороне Железных Ворот, проходившая вдоль берега реки, облегчила использование Паннонского флота в низовьях Дуная.[422] Последовавший ряд походов римских легионов с 101 по 106 год (войны 101–102 и 105–106 годов) привел к полному завоеванию Дакии (в 107 году ставшей римской провинцией).

Наш главный источник по этому событию – лента рельефов, идущая спиралью по колонне Траяна в Риме, лишена географической привязки и исторической хронологии. Скульпторы имели в виду более общие человеческие смыслы этой конкретной истории, но с особым чувством они воспринимали сноровку и мощь армии Траяна, ее различные виды войск, слитые в единстве, ее всестороннюю подготовку, неустрашимый дух, ее усердие в несении сторожевой службы и фортификационных работах, что вылилось в неизбежную победу. Колонна является, как и была, высшим проявлением величия римской армии, примером римского могущества. Она подытоживает и изображает все северные кампании со времени завоеваний Августа. В рельефах выражена и роль флота. Недостаток свидетельств по другим войнам едва ли представляется потерей, ибо графические надписи на колонне являются достаточной иллюстрацией северных войн на великих реках.[423]

Показана простая сельская местность у Дуная с прибрежными castella (фортами), с Мёзийским флотом, включенным в оборонительную цепочку, но сразу рельеф переходит к изображению кораблей, груженных бочками и солдатскими вьюками, которые выгружаются потом на берег в городе. Все это приготовления к войне.[424] Эта сцена, повторяющаяся интервалами весь начальный отрезок рельефов, отмечает важность Мёзийского флота в поддержке армии, для которой Дунай представлял ни с чем не сравнимый маршрут. Сами галеры не могли перевозить военные грузы, и на колонне транспорты четко отличаются от военных кораблей.[425] Главное назначение последних, и вполне адекватное, – это доминирование на реке, по которой могли беспрепятственно доставляться такие поставки. К сожалению, рельефы не сообщают нам о том, входили ли транспорты в classis Moesica, то есть включались ли naves onerariae (грузовые корабли) на северных реках в военный флот. В германской эскадре имелось несколько транспортов, и по крайней мере в начале римского правления военные флоты, казалось бы, сочетали военные и снабженческие функции. Тем не менее легионы и вспомогательные войска, там, где у нас имеются конкретные свидетельства, строили и комплектовали свои собственные корабли для снабжения.[426] В случае же больших походов бремя снабжения целиком перекладывалось на армейскую квартирмейстерскую службу. Речной флот, возможно, помогал, в частности связывал прибрежные речные форты в условиях мира, но всякое такое содействие являлось дополнением к главной военной функции.

После соответствующих приготовлений Траян с войсками переправился в Дакию по мостам из лодок, и началась война. В первый год поход с опорой на Виминацию и в глубь Дакии по долине реки Черна заканчивается, как начался, – использованием флота: на суда погрузили захваченных дакских женщин, видимо, для того, чтобы доставить их по Дунаю и Саве в Италию.[427] В конце зимы 101/102 года даки с помощью роксоланов прорвались через Дунай в районе Дробет (Дробета – Турну – Северин), где, видимо, зимовал Траян, и занялись грабежом. Как свидетельствуют рельефы, галеры Мёзийской флотилии, которые, возможно, собрались на зиму в Дробете, доставили Траяна и его воинов с лошадьми и грузами на борту транспортов по течению реки, видимо, в Новы. Разгромив нападавших, Траян отправился вверх по течению, чтобы начать второй поход.[428] Отдельные римские колонны вторглись в самую сердцевину Дакии, на фризе вместо Дуная изображены несудоходные горные речки. Великая река тем не менее остается боковой линией коммуникаций всего похода, благодаря которой стало возможным такое распределение войск. Мёзийский флот продолжал ходить по реке в течение всех войн.[429]