Флот Римской империи полностью

На Дунае Мёзийский флот решал преимущественно военные задачи. Эскадра сама по себе была неспособна предотвратить внезапные набеги, но флот обычно мог подойти вовремя, чтобы отрезать участникам набега пути к отступлению. Большинство вторжений варваров, которые отмечены в наших источниках, происходили зимой, поскольку, когда Дунай замерзал с декабря по февраль, римский флот был бесполезен.[439]

Эскадра помогала также в транспортировке по Дунаю и через него. Возможно, выполняла фискальные функции, подобные египетской potamophylacia (речной страже по сбору налогов), поскольку portorium Illyrici (пошлина Иллирии) взыскивалась в различных пунктах дорожных сборов вдоль Дуная.[440] С этой целью, а также в силу военной необходимости флот контролировал судоходство по реке, следил за тем, чтобы варвары не могли воспользоваться кораблями.

Хотя эти задачи, видимо, отвлекали время от времени суда флота в Верхнюю Мёзию, никаких признаков наличия постоянных стоянок в этом регионе не обнаружено. Надпись конца II века (III 14567) рекрута из VII легиона Клавдия, который проходил подготовку в качестве epibata, или морпеха, в Наисе (ныне сербский Ниш) на реке Марг (Морава),[441] ни в коем случае не подтверждает существование флотской стоянки в этом месте. Более вероятно, что этот легион располагал своим собственным судном для поставок и патрулирования. В то же самое время такая практика обнаружена и на Рейне, а в IV веке несколько легионов на самом Дунае получили задание патрулировать реку.

В начале III века Мёзийский флот появляется у пограничных камней Добруджи, установленных его префектом по приказу наместника Овиния Тертулла, который обновил демаркацию многих границ на этой территории. От Гордиана Мёзийский флот, подобно всем другим военным подразделениям, получил недолговечный эпитет Гордианский. Некоторые его подразделения, вероятно, пережили оставшуюся часть хаотичного III века, ибо в IV столетии небольшие самостоятельные эскадры базировались на различные, стратегически важные пункты вдоль Дуная. Немаловажные соображения, которые вызвали создание речного флота, сохранялись до тех пор, пока Византийская империя не потеряла Дунай.[442]

Поскольку Паннонию пересекали два судоходных притока Истра – реки Альпис (Сава) и Карпис (Драва), – Римский флот поддерживал экспансию Августа с самого начала. Первые походы под водительством самого императора имели целью захват Сисции (ныне хорватский Сисак), ключевого пункта на севере к реке Сава, поскольку река близко подходит к Карнийским Альпам и представляет, таким образом, наилегчайший путь во все Балканы из Италии. В 35 году до н. э. римские войска подчинили племя япидов, разгромили пиратов Далмации и осадили саму Сисцию с реки и суши. Местный дружественный царек прислал с Дуная по Саве суда, а другие корабли были построены римлянами, возможно, с помощью моряков, доставленных из Средиземноморья. Командовал флотом Менас, печально известный вольноотпущенник Секста Помпея, который погиб в сражении с примитивными ладьями местных жителей.[443] Когда Сисцию наконец взяли и сделали римской крепостью, римская флотилия, которую Октавиан (будущий Август) сформировал для дальнейших операций, вероятно, оставалась там в полной готовности.

Угроза, а потом реальность гражданской войны наряду с проблемами ее разрешения мешали дальнейшим операциям в среднем течении Дуная до тех пор, пока в 15 году до н. э. план похода Августа в Паннонию не продолжили методично сначала Агриппа, потом Тиберий. К 12 году до н. э. Дунай в своем среднем течении мог формально считаться границей.[444] Поскольку Сирмий, ключевой пункт на Саве, находился к этому времени в руках Рима, возможно, что Сава обеспечила вторичную основную линию коммуникаций и что теперь с рубежа этой реки экспансия римлян была направлена на север к Дунаю. На последних этапах похода Тиберия Драва, текущая к Дунаю параллельно Саве севернее, могла быть использована таким же образом. Представляется, что флот получил прекрасное использование в десантных операциях на берегах Дуная в тылу местных очагов сопротивления.