Я вначале отшатнулся, потом упал на колени. Из меня самого сейчас бодро выходило съеденное пару часов назад. Когда полегчало, я заметил, что в глубине разорванного тела что-то копошится, собираясь выбраться наружу и поздороваться. После этого я несколько минут шел куда-то наобум на полусогнутых. Лишь бы подальше от этого тошнотворного существа, стараясь удержаться на ставших ватными ногах. Единственная разумная мысль в моей голове была, что это? Результат инфекции? Или инвазии? Что-то из этих двух; я забыл, чем они друг от друга отличаются.
Меня остановил звук. Вообще-то, сперва это даже не казалось звуком. Просто вибрация, проходящая через металл. И, выглянув из-за шпангоута, я увидел рыхлого раздутого субъекта, который как-то подрагивал. Но точно не он издавал звуки. Из неподвижного рта течет слизь. А вот за ним копошится кое-кто еще.
Я сперва подумал, что эта парочка занимается тем самым, что сейчас модно и выгодно в странах Атлантического Альянса, однополой любовью. Но потом рыхлый завалился набок – дохляк со стажем. А тот другой занимался совсем не
Я на секунду задумался, а не сон ли это? Такой дубль-реальный, который снится при закрытом окне и духоте, когда все вроде, как в обычной жизни, кроме одного. И это одно очень жуткое… Душно же, наверное, машинное отделение неподалеку… Нет, все-таки не сон. Я лишь немного «поплыл», как бывает при сильном страхе или опьянении в обычной жизни. Однако, на опьянение не спишешь, тут одно существо явно жрет другое с большим аппетитом. И я могу стать следующим, так сказать, угодить на закуску. Я уж, наверное, повкуснее буду, чем рыхлый раздутый слизняк. Черный юмор, что ты вьешься над моею головой…
Так, худой мир лучше хорошей войны. Дети разных народов, мы мечтою о мире живем. Попробую установить аудиоконтакт:
– Здравствуйте, приятного аппетита.
– Подойдите ближе, чтобы мы могли лучше познакомиться, – незамедлительно отозвалась тварь, не отрываясь при этом от еды; такое впечатление, что звук выходил у нее со стороны спины.
Так, мне самое время выруливать назад или вечер перестанет быть томным.
– Всего хорошего, извините, я спешу.
– Не уходите! – Тварь внезапно перешла на визг и прямо из сидячего положения прыгнула на меня. Промахнулась, по счастью, шмякнувшись о плоскость шпангоута – я, несмотря на задумчивость, вовремя увильнул, рефлексы не подвели. Оказывается, у меня есть рефлексы – чем не повод для оптимизма.
Животные обычно не охотятся, когда у них и так добыча в лапах. Значит, это не совсем животное – большой повод для пессимизма.
Тварь в стремительном перекате поднялась на ноги – жилистые, с приподнятым от пола пяточным суставом – и снова направилась ко мне, отрезав мне путь назад. Она не только настоящая, да и вдобавок упоротая!
– Стой, стрелять буду! – Мой гневный окрик не произвел на нее впечатления. Что бы еще такого киношного сказать? Ничего путного в голову не приходит. Учебные пособия рекомендуют посмотреть дикому зверю прямо в глаза, после чего он просто обязан стушеваться и заскулить. Но у этого монстра и глаз-то не видно.
Я выстрелил в тварь из своего арбалета – и смазал. Похоже, целеуказатель подводного ружья, который выводится на дисплей очков, ничего толком не указывает, потому что продавец-зараза меня нагрел.
Я сиганул через рамный шпангоут, сильно ударившись животом о стальную кромку – блин, надо было худеть своевременно. Но вслед за мной сиганула и тварь.
Нога запнулась об обрезок трубы. Никаких размышлений, беру ее в виде оружия. И когда монстр снова прыгнул, я вильнул в сторону и нанес ему удар трубой по башке, сильно вдавленной в плечи. А когда он завалился набок – ударил словно копьем, вглубь «цветка». Створки грудных челюстей хрупнули, пытаясь разгрызть трубу и… тварь вроде подавилась. Причем я, по сути, не виноват, она сама напросилась.
А вот еще одно открытие. Труба-то осталась от нашего второго пропавшего работяги, на ней и клеймо компании «Чжен Хэ Маритим». Значит, Прыг-Прыг не бросился в воду, а пошел внутрь, с этой железякой в качестве оружия. Ну, кретин; хотя, может, за друга хотел отомстить? Впрочем, и я сам кретин не меньший. Точнее, больший, я же ему начальник и незачем мне было мстить за двух остолопов. Надо было, сфоткав первое же чудище, спешно мотать назад, а я, вместо этого, стал выяснять правду-истину.
