Иногда перед рассветом «Жаркий» подходил ближе к берегу и становился на якорь по западную сторону Очакова. Когда светало, обнаруживались обыкновенно идущие из Одессы фелюги, которые миноносец несколькими выстрелами принуждал подойти к своему борту. Когда пришло время возвращаться в Севастополь, «Жаркий» привел туда на буксире несколько таких фелюг. Канонерская лодка «Альма», из отряда Каркинитского залива, высадила однажды на берег несколько человек для покупки провизии у крестьян. Красные приняли этот «десант» за рекогносцировку для готовящейся операции.
Советское командование отлично понимало роль флота в предстоящей кампании и сразу же после выхода Красной армии к морю предприняло шаги для создания флотилий и организации береговой обороны. Нетронутые запасы Балтийского флота облегчали эту задачу. Существует мнение о малой компетентности командования красного флота того времени, но, если просмотреть список морских начальников, относящийся к лету 1920 года, можно констатировать, что мнение это ошибочно: командующим морскими силами республики и управляющим делами комиссариата был контр-адмирал А.В. Немиц, начальником морских сил Черного и Азовского морей – капитан 1-го ранга А.В. Домбровский, командующим Азовской флотилией – старший лейтенант Е.С. Бернет, Новороссийской базой заведовал лейтенант А.А. Кондратьев, начальником отряда судов и обороны побережья Северо-Западного района – капитан 2-го ранга Н.А. Пини, начальником дивизиона канонерских лодок Днепро-Бугского лимана – старший лейтенант Хорошхин и, наконец, «Эльпидифорами» этого дивизиона командовали мичманы. На вооруженных пароходах, правда, почти не было офицеров, но на должностях специалистов были большей частью матросы с многолетним стажем.
Красное командование с самого начала опасалось высадки крупного десанта в Одесско-Очаковском районе, для противодействия которому в районе Одессы находилась, не считая других частей, целая стрелковая дивизия. Ввиду отсутствия вначале морских орудий для противодесантной обороны было привлечено десять армейских батарей, до шестидюймового калибра включительно. В Очакове была первоначально установлена четырехорудийная 48-линейная батарея. Из Кронштадта были затребованы морские орудия, мины, заграждения и прочие материалы, включая замки для очаковской шестидюймовой батареи, которые не то белыми, не то красными были увезены при одной из эвакуаций. Уже в начале марта 1920 года с Балтийского флота прибыло 100 моряков с командным составом, которые послужили кадром для создаваемой флотилии. Одновременно принимались меры для пуска в ход Николаевских заводов для достройки «Эльпидифоров», для сборки подводных лодок и, в первую очередь, для ремонта и вооружения оставленных во время эвакуации мелких судов. 16 апреля вступила в строй первая вооруженная шестидюймовым орудием баржа-болиндер, которая была поставлена против Очакова, за Кинбурнской косой. В конце апреля, желая, очевидно, устроить сюрприз находившемуся в Тендровском заливе миноносцу, плавучая батарея на буксире вышла в залив и на рассвете его обстреляла. Несмотря на близкие разрывы, никаких повреждений миноносец не получил и вышел из сферы огня.
3 мая у Очакова произошел инцидент с французами. Канонерская лодка «Ла Скарп», конвоируя русский пароход «Император Александр III» с репатриируемыми солдатами, имела намерение высадить их в Очакове и для переговоров с местными властями направилась к берегу. Когда канонерка подошла на 15 кабельтовых, плавучая батарея № 1, не зная намерений французов, открыла по ней огонь и вторым снарядом попала в середину корабля, повредив машину. «Ла Скарп» (командир капитан 2-го ранга Мюзелье, впоследствии – адмирал, сподвижник де Голля), имея четырех убитых и 17 раненых, стала на якорь и подняла белый флаг, после чего команда была свезена на берег и объявлена военнопленной. 7 мая прибыла французская эскадра в составе линейного корабля и нескольких других судов и, угрожая бомбардировкой, потребовала возвращения «Ла Скарп» и освобождения ее команды. По распоряжению из Москвы это требование было исполнено, и 9 мая, взяв канонерку на буксир, французский отряд ушел в Константинополь.
12 мая в Очакове было закончено оборудование трехорудийной шестидюймовой батареи «канэ». Четвертое орудие, разбитое в 1919 году снарядом с эскадренного миноносца «Поспешный», заменено не было.
3 мая в Севастополе произошла перемена в командном составе, и вместо вице-адмирала А.М. Герасимова, в продолжение трех месяцев занимавшего должность командующего флотом, был назначен вице-адмирал М.П. Саблин, уже в 1919 году бывший на этом посту.
