– Он тоже сидит, – быстро ответила Вика, не желая говорить об этой семье. – Сначала суд был над младшим, потом над старшим. О старшем я ничего не знаю, где он и насколько, а вот младшего посадили до конца его дней. Что не может не радовать.
– Вы не следили за судами, откуда все знаете?
– Сестра рассказывала. Знать мне ничего не хотелось, да и сейчас не хочется. Но я уверена, выйди они на свободу, я буду знать об этом от нее.
– Срок старшего подходит к концу. Да вы итак это поняли, Ким упоминала о пяти годах.
– Маловато, – Вика скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. – Вам бы сообщили, выйди он раньше, ведь так? Вы же должны знать о таком?
Власов покачал головой.
– Его делом занималась другая следственная группа, другой район, я лишь могу запросить сведения. Адвокат у него был хороший на суде, не исключено, что тот мог его вытащить.
– Он держал меня взаперти, изуродовал все тело, – удивленно сказала Вика, на глазах выступили слезы обиды, – неужели его могли отпустить раньше?
– Я не говорю, что это так, но хочу знать точно. Не стоит волноваться. Я почти уверен, что он просидит свои пять лет от звонка до звонка.
– А младший? Ему не отменят его пожизненное?
– Он мертв.
Вика поежилась. Об этом она слышала впервые. Новости о нем Рита не сообщала. Скорее всего, она знала о его смерти, но не стала ей говорить.
– Даже не скажете ничего?
– Мне не жаль его, если вы об этом. Как он умер?
– Погиб во время побега с еще одним заключенным, – охотно ответил он.
Если Руслан был мертв, а Семибратов все еще отбывал свой срок, то фигура грабителя становилась еще более загадочной, если целью было именно добраться до нее, а не до ценностей, которые можно продать. Вслух она этого не стала говорить, но была рада, что Власов остался у нее. Вика выделила ему подушку и плед, а сама отправилась в мансарду. Следователь остался в гостиной, со своей книгой, которую намеревался, по его словам, закончить к утру следующего дня.
Вике не хотелось переживать вновь ужас прошлой ночи, но, если ночной гость (кем бы он ни был) явится снова, она уже не будет местной чокнутой с галлюцинациями, запивающая антидепрессанты алкоголем. Ведь именно за нее приняла ее коллега Власова.
До ночи она не спускалась вниз, лишь перед сном заскочила в гостиную, чтобы пожелать доброй ночи.
– Я бы посоветовал вам и сегодня запереть дверь, пусть это и не так надежно, как хотелось бы.
– Но ведь вы здесь, – удивилась Вика.
– Он дважды пробирался в дом, я тоже не самая надежная охрана. Заприте дверь и подставьте кресло. И вот еще, чуть не забыл, – он вытащил из кармана рубашки телефон и протянул девушке.
– Я думала, его забрали, чтобы отпечатки снять.
– Все уже сделали. Не забудьте запереть дверь, – повторил он.
Вика согласно кивнула, но вместо кресла решила воспользоваться более крепким стулом из кухни. На всякий случай она проверила сигнализацию и только после этого забаррикадировалась в комнате. Проверив, на месте ли кот, она сунула телефон под подушку и легла на кровать. Спать, несмотря на позднее время не хотелось. За окном начиналась гроза, всполохи молний мелькали за шторой, но грома Вика не слышала. Она пыталась вспомнить, когда в последний раз проверяла заднюю дверь до прошлого вечера. Ей казалось, что с тех пор, как к ней проскользнула Женя, она ни разу не подходила к ней. Значило ли это, что Женя отперла ее? Когда это было? В тот вечер, когда они напились или ранее?
Глава 15.
Вика проснулась с этой мыслью и поспешила поделиться ею со следователем. Он спал на диване в гостиной. Раскрытая книга валялась на полу, плед съехал вниз. Вика подняла книгу и положила ее на журнальный столик, затем потрясла его за плечо.
– Что такое?
– Вроде, все хорошо. Но я полночи не спала, все думала о том, как он вошел в дом. Я поставлю кофе, буду ждать вас на кухне.
– У кого-то проснулся внутренний «шерлок холмс»? – пошутил Власов и потянулся.
– Будь на моем месте вы, тоже стали бы искать ответы.
Вика оставила его в гостиной и направилась на кухню. Больше всего хотелось крепкий кофе и яичницу, ей казалось, это заставит ее проснуться и взбодриться лучше всякого душа. Скотч крутился под ногами, дожидаясь своей порции завтрака.
Власов бодро вошел на кухню двадцать минут спустя. Он поблагодарил за кофе и порцию яичницы и сел за стол.
– Рассказывайте.
– Я все думала, кто мог открыть заднюю дверь. Ведь не просочился же он в окно подвала. Я уверена, что закрывала заднюю дверь. Так же я уверена, что кто-то отпер ее, ведь в итоге вы нашли ее распахнутой настежь.
– Кто был в доме, кроме вас, в этот отрезок времени?
– Приходила Геля. Перед самой своей болезнью. Я помню, что она разбудила меня своим пылесосом. После нее у меня дважды побывала Женя.
– Соседка? – на губах следователя появилась ироничная улыбка.
– Да. Но никого из них я бы не стала подозревать. Геля работает здесь давно, а Женя сама меня упрекнула, что я не запираю дверь.
– Это могла быть уловка. Что вы сами можете сказать о них обеих? Ваше впечатление.
Вика пожала плечами.
