Вика нехотя кивнула. Отец учил ее, еще подростка, стрелять по бутылкам. У него было служебное оружие, но помимо него еще охотничье ружье, и пара пистолетов, которые он хранил дома.
– Травматический, стреляет резиновыми пулями.
– Я поняла, но спасибо за объяснения. И нет, я не возьму его.
– Не глупите, – разозлился Власов. – Вы сейчас не в том положении, чтобы отказываться от любой защиты. Я пока не знаю, кто вам угрожает. Дайте мне время. Когда меня нет, просто держите его при себе.
– Но скоро ночь, вы уезжаете?
– Да, – подтвердил он. – Дарья в обход начальства решила пустить меня на последний обыск. Я уверен, что Семибратов на этот раз не солгал нам, но хочу удостовериться. И вот еще, – он покопался в кармане своей выглаженной рубашки и достал из него старенький телефон. Покопался в нем и протянул ей. На экране было фото какого-то синего предмета.
– Посмотрите внимательно.
– Это моя флешка?
– Вы мне скажите. Она с вашего фотоаппарата?
Вика немного увеличила размер фото и пригляделась. Марка была не та, и объем памяти уступал той, которую она ставила в свой «Кэнон».
Она разочарованно покачала головой и вернула телефон Власову.
– Это именно та флешка, которую доставал из вентиляции Семибратов. Еще одно очко в его пользу. Конечно, то, что он удалил с нее все файлы, кажется немного странным, но мы выясним почему, и что там было. Это разом решит многие вопросы. Нашему эксперту показалось странным, что он хранил семейные фото на ней, а не на ноутбуке. Обычно люди хранят все на более объемных накопителях, флешки теряются довольно часто. Зачем он спрятал ее и почему очистил – с его слов вроде кажется понятным. А на деле… странный он.
– И тот тоже был странным.
– Руслан?
– Да. Чурался компаний, ходил всегда один, даже в походах держался особняком.
Власов пожал плечами. В тихом омуте черти водятся, вспоминал он всегда в таких случаях.
Она повертела в руках пистолет.
– Я не хочу стрелять.
– Быть может, и не придется.
Он взъерошил волосы и чуть наклонился к ней.
– Послушайте, думаете, я не знаю, в чем причина? И не надо рассказывать мне байки о пацифизме и прочем. У вас травма после случая в школе, вы боитесь оружия, какое бы оно ни было по виду и размеру. Но сейчас не упрямьтесь, потом скажете мне спасибо. Главное, помните, не стреляйте в голову. В ноги, торс, чтобы только задержать, серьезные травмы не нужны, потому что за ними следуют серьезные обвинения. Воспринимайте его, как способ оторваться от преследования. Пока он будет приходить в себя от боли, вы успеете забежать в комнату и закрыться, выскочить на улицу или набрать мой номер.
– Выбежать на улицу? Исключим эту возможность из списка.
– В панике и от страха человек делает много того, чего не стал бы в спокойном состоянии. Поверьте мне, старому полицейскому, я много навидался, в том числе и жертв, у которых был при себе такой вот пистолет или шокер.
– Может, лучше воспользоваться последним?
– Тогда придется приблизиться к нему на расстояние вытянутой руки. Вы готовы к этому?
Вика поникла и покачала головой.
– И звоните. Если почувствуете опасность – звоните мне.
Власов развернулся и вышел на улицу, ничего не сказав. Пистолет остался лежать перед ней на столе. Брать его Вика боялась, будто он мог выстрелить даже от прикосновения.
