Мы шли по некоему подобию тропы из уступов и выемок. Только вела она не к «большой земле», а к оконечности мыса. Идти пришлось долго, каждый шаг требовал внимания. Лазоревое пятно купальника я заметил случайно, периферийным зрением. Софья плавала у подножья скалы, смотрела на нас, медленно водила рукой.
— Стой! — закричал я Алисе. — Возвращаемся за веревками, вытащим ее!
— Она не живая, — возразила та, не останавливаясь.
Я снова посмотрел вниз. Взгляд девушки был неподвижен, прибой шевелил тело, зацепившееся за камни.
— Ты не можешь знать наверняка... — пробормотал я, осознавая свою неправоту.
Тропа закончилась, не дойдя метров двадцати до мыса, дальше пути не было. Алиса вытащила смартфон, посмотрела на экран.
— Сигнала нет, — констатировала. — Надо прыгать и плыть.
План ее был понятен: мы обошли по суше водовороты и камни, преграждающие выход из бухты. Прыгнуть вниз здесь нетрудно, какие-то три метра до воды. Вплавь обогнуть мыс и вызвать спасателей. Но что потом? Вернуться не получится, и где ближайший берег, на который можно выбраться, неизвестно. Одна надежда — спасатели успеют.
— Штормит, — предупредил я об очевидном.
— Это неважно. Кто плывет: я или ты?
Риторический вопрос. Я не мог допустить еще одну трагедию. Молча протянул руку за смартфоном. Девушка мой жест проигнорировала. Засунула гаджет в кармашек на моих шортах, прижала липучкой.
Прыгнул я удачно. Вынырнул, уклонился от пенного барашка на гребне волны, помахал Алисе рукой. Она не ответила.
За мысом волны сделались круче, пена гуще. Я отплыл метров на пятьдесят, чтобы наверняка. Аккуратно извлек смартфон. Больше всего боялся выронить, утопить. Экран гаджета был пустым и мертвым. Я потыкал в него, понажимал кнопки. Безрезультатно, батарея разряжена в ноль.
Я чуть не пропустил волну, настолько был ошарашен. Как такое возможно? Алиса несколько минут назад проверяла сигнал... правда, экран я не видел. И в руки мне смартфон она не дала. Получается, сегодняшнее мероприятие затеяно ради того, чтобы избавиться от меня? Они вовсе не хотят, чтобы их спасали? Но почему?! Бухта в самом деле изменила, «переделала» ребят. Или они уже были готовы к такой переделке?
Человек ушел. Доплывет, спасется — не важно. Цель достигнута: я-мы обрела однородность на пороге следующего этапа.
Споры о путях эволюции идут давно, но спорщики зациклились на физической оболочке и способах ее изменения, упуская, как все быстрее эволюционирует сознание. Заложники догм, они не готовы принять, что суть человека — разум, а не тело.
В истории жизни на Земле были две величайшие революции: переход от одноклеточных организмов к многоклеточным и возникновение разума. Логично предположить, что третья соединит итоги предыдущих. На смену ограниченному моноразуму человека придет полиразум, не имеющий границ. Поколение, готовое к качественному скачку, уже родилось и выросло, просто информационные сети и виртуальные реальности «экранируют» эти новые способности. Стоило изолировать группу, объединенную общим интересом, готовую принять извне «странное», лишить ее технологических шор, и сознания начали «слипаться», порождая нечто новое — меня-нас.
Интуиция подсказала верно: природный катаклизм укрепит и продлит изоляцию, гибель индивидов способствует слиянию оставшихся. Перед уходом человек дал полезный совет: утраченное тело следует извлечь из воды. Качественный протеин, хорошая пища. Лучше, чем рыба и консервы. Мне-нам необходимо полноценно питаться для роста и развития. Неизвестно, сколько времени в запасе. Я-мы надеюсь, его хватит, чтобы...
Ощущение времени я потерял в борьбе с волнами и милями, пытаясь добраться до следующей бухты. А когда обогнул скалу, глазам не поверил. Белоснежная красавица-яхта бросила якорь, укрывшись от штормящего моря.
Я закричал сразу же. Ясное дело, меня не услышали. Пришлось снова плыть, тратя последние силы. Лишь когда осталось метров тридцать, на судне зашевелились. Парень и девушка, загоравшие на палубе, встали, подошли к борту.
— Помогите... — просипел я. Взмахнул призывно рукой. Они не шевельнулись.
На палубу поднимались еще люди. Как на подбор красивые, загорелые, молодые. Одно поколение, «альфы». Они смотрели на меня с интересом. Так ребенок рассматривает сучащего лапками жука, проколотого булавкой.
Сингулярность, которую мы ожидаем из года в год, уже началась. Мы провалились в нее, не заметив.