— Сирил, я же еще не выжил из ума: если бы я увидел, как этот мужик уходит вместе с мальчиком, я бы ему задал пару вопросов. Нет, без мальчика. Я отправился встречать прибывавшего клиента, а когда оглянулся на скамейку — тот тип исчез, а мальчик продолжал сидеть. Мое такси стояло недалеко от входа, я машинально оглянулся еще раз, прежде чем сесть в машину, и мне показалось, что этот тип следил за мной, а потом спрятался среди пассажиров.
— Действительно, слишком много совпадений в твоем рассказе.
— Ладно, в таком случае, может, мне имеет смысл прийти к вам, чтобы вы составили фоторобот?
«Черт, — проносится в голове Дюмона, — ну вот. Я попал. Нельзя, чтобы он явился в следственный отдел».
— Я вот думаю, стоит ли… — с усилием произносит Дюмон, выкладывая на стол записную книжку и ручку. — Сначала опиши мне его, а потом вернемся к этому вопросу.
Будучи очень хорошим фликом, Кармасоль педантично и скрупулезно рисует словесный портрет виденного им человека — во всех подробностях, с предельной точностью. Дюмон задает ему очень четкие вопросы, Кармасоль отвечает на них или же просто говорит:
— Я не знаю.
Дюмон двойной линией подчеркивает словосочетание «темно-синяя длинная куртка», возникающее после того, как речь заходит об одежде этого типа.
— Полагаю, что пока тебе нет особого смысла приходить к нам и составлять фоторобот. При случае я покажу тебе те, что у нас уже имеются на данный момент, хотя они все и не слишком удачные. А теперь расскажи мне о самом вокзале. Где они сидели и все такое.
— Может, тебя туда отвезти, показать?
— Сейчас?
— А почему нет? Но прежде давай закажем еще рокфора, чтобы закончить с вином, а потом выпьем еще по чашке кофе.
Они выходят из ресторана под дождь. Кармасоль предлагает Дюмону воспользоваться его такси. В одиннадцать часов вечера на Северном вокзале царит совсем иная обстановка. Клошары сидят, прижавшись друг к другу. Несколько групп по три-четыре человека бродят туда-сюда в поисках драки. Большой вестибюль вокзала почти пуст. Кармасоль указывает Дюмону скамью, на которой сидели мальчик и тот тип. Дюмон, задрав голову, оглядывает помещение.
— Ищешь камеру наблюдения?
— Более того, камеры есть. Я приеду сюда позже, узнаю, работают ли они.
— Хорошая мысль. Только не слишком радуйся. Может, это и не он.
— Да, но все-таки надо проверить. Ты ведь сам меня этому учил.
Покидая здание вокзала, они проходят мимо группы молодых клошаров, окруженных собаками. Они просят милостыню в довольно нагловатой манере. Дюмон, не произнося ни слова, расстегивает куртку и показывает им, что вооружен. Группа беззвучно удаляется. На обратном пути приятели говорят обо всяких пустяках. Потом обмениваются номерами мобильных телефонов.
— Спасибо за все, Люсьен.
— Мне было приятно помочь, мой мальчик.
Истекшие два дня не внесли ничего нового в расследование дел, касающихся преступлений, совершенных Фокусником, и убийства мадам Детьен.
Фокусник все время начеку, он вкалывает и не возвращается ни на улицу д’Аврон, ни на Северный вокзал. Демоны сделали ему соответствующее внушение, и он понимает, что не имеет никакого морального права противиться их воле.
Утром третьего дня положение ухудшилось. Впрочем, день Фокусника начался как обычно: газета, кофе, обсуждение событий завсегдатаями бара у стойки. Никаких новостей, поэтому по телевизору на полную громкость включена какая-то спортивная ерунда. Старухи с черно-белыми волосами, напоминающими шахматную доску, наоравшей когда-то на него, уже несколько дней не видно. Черные низкие тучи протекают мелким изнуряющим дождем; восемь утра, день как будто не хочет начинаться. Фокусник высоко поднял воротник куртки, засунул руки в карманы и, втянув голову в плечи, спускается по улице Сен-Диаман. Он снова надел солнечные очки: у него возникла потребность прятать свой взгляд. И тут он узнает ее: полиэтиленовый пакет на голове, от дождя, в правой руке — большой мешок. Старуха идет ему навстречу, опустив голову, и разговаривает сама с собой хриплым голосом. Фокусник оборачивается: позади — никого; смотрит на тротуар напротив: никого; поднимает голову и оглядывает окна: никого, — и машин тоже нет. Мерзопакостная погода играет ему на руку.
