Кармасоль допивает кофе, ложкой соскребает со дна остатки сахара и подносит их ко рту, смакуя. Потом смотрит на вокзальные часы. Поезд из Брюсселя прибывает минут через десять. Он складывает газету, сует ее в карман куртки и убирает в футляр очки. Неторопливо отправляется на перрон. Кармасоль — довольно крупный мужчина, у него коротко стриженные седые волосы, морщинистое лицо и голубые глаза. И небольшая щель между верхними резцами. Говорят, что это к счастью. На нем серый вельветовый костюм с жилетом, руками он держится за отвороты куртки. На ярмарке в Лагиоль он смотрелся бы как оптовик, покупающий скот: уж очень много у него сходства с авейронскими фермерами. Всю жизнь он гордился тем, что не отрекся от своих корней.
— Я родился в семье овцеводов, таким и остался, — объясняет он в компании, не скрывая своего грубоватого акцента.
Ожидая своего клиента, он машинально посматривает по сторонам. Взгляд его голубых глаз блуждает по людям и предметам с какой-то особой пристальностью. Когда на протяжении тридцати лет смотришь, наблюдаешь, ищешь, разглядываешь, высматриваешь, следишь, волей-неволей развиваешь в себе незаурядную зоркость. Тридцать лет в уголовной полиции! Кармасоль часто вспоминает об этом времени. Он дослужился до старшего инспектора. Сейчас это соответствует званию майора. Тридцать лет в Парижской уголовной полиции! Начало службы пришлось на середину шестидесятых, а завершение — на середину девяностых. Он любит Париж, любит свою свободу и водит такси, чтобы работать на улицах города. Время от времени он отправляется куда-нибудь пообедать со своими старыми приятелями.
Фокусник достает монетку и начинает вертеть ее в пальцах. Сам он при этом сидит неподвижно, локоть покоится на бедре. Он вытворяет столь невероятные движения, что кажется, будто пальцы живут собственной жизнью и не подчиняются хозяину руки. Монетка тоже выглядит абсолютно автономной. Создается впечатление, что пальцы и монетка вместе разыгрывают свою партию. Фокусник не смотрит на свою руку. Он медленно блуждает взглядом по толпе. Мальчик, сидящий слева от него, наблюдает за рукой Фокусника с вытаращенными глазами. Ему хочется схватить монетку, чтобы узнать, живая она или нет.
— Ух ты! Как ты это делаешь?
Фокусник не отвечает, он спокойно продолжает демонстрировать свою ловкость, по-прежнему глядя по сторонам. Он слышал магическую фразу, и это переполняет его гордостью. «ПО-ПАЛ-СЯ», — говорит он про себя по слогам. Его рука еще раз ныряет в карман куртки и вместо монеты извлекает оттуда три кубика игральных костей. Он заставляет свои пальцы и эти кости вытанцовывать адскую сарабанду. Глаза мальчика становятся круглыми как блюдца. Фокусник оглядывается, едва повернув голову и стараясь не совершать лишних движений.
Кармасоль ведет себя примерно так же, не ставя перед собой задачу кого-либо обнаружить. Сначала его взгляд падает на железнодорожного служащего, стоящего неподалеку и старательно чешущего ухо скрепкой, потом — на типа в нескольких метрах от него, читающего газету и зажимающего при этом между ног чемодан. Затем он смотрит на скамейку метрах в пятнадцати в стороне, где сидят мальчик и Фокусник. Он скользит по ним взглядом, не проявляя особого интереса. Но мозг его зафиксировал нечто необычное, и глаза Кармасоля движутся обратно, засекая ребенка лет двенадцати. «Юный беглец», — машинально диагностирует бывший полицейский. Он видит, что ребенок, склонив голову, наблюдает за руками взрослого, сидящего рядом с ним. Малыш не может оторвать глаз от пальцев маленького человека, задающих безумный ритм кружению игральных костей. Кармасоль и сам поражен подобной ловкостью и на несколько секунд замирает в изумлении. Потом поднимает глаза и видит перед собой мужчину в темно-синей длинной куртке, и взгляды их встречаются.
Фокусник разглядывает толпу своими маленькими цепкими глазками, его внимание привлекает крупный седовласый мужчина, смахивающий одновременно и на фермера, и на полковника в отставке. На полсекунды их взгляды пересекаются, потом тот отводит глаза. «Странный взгляд», — думает Фокусник. Кармасоль жалеет, что заглянул в глаза этому человеку. «Странный тип», — отмечает он про себя, пораженный этими черными буравчиками, излучающими столько ненависти. Он ведет себя как ни в чем не бывало, отворачивается и направляется к перрону.
