Случайная встреча с двумя необыкновенными людьми заставила журналиста «Вечерних новостей» одного приморского городка поверить в невозможное…
― Не беси меня, Джо, а то… ― как ни странно, это прозвучало совсем не агрессивно, и я невольно оглянулся на говорившего. За соседним столиком летнего кафе сидел, уткнувшись в планшет, довольно симпатичный подросток лет шестнадцати. Точнее сказать было сложно, поскольку густая чёлка практически полностью закрывала его лоб и глаза.
Не переставая теребить длинную серёжку в виде причудливого креста, мальчишка поднял голову на парня в чёрной футболке, со смехом ерошившего его вихры, и, казалось, смущённо пробормотал:
— Перестань, люди же вокруг, а ты обращаешься со мной как с маленьким… Не мешай и уходи, я кое-кого жду. Сказал же, вернусь домой, когда сам захочу ― уговаривать бесполезно, так и передай отцу…
Отвёл взгляд от этой парочки, сделав ещё один глоток кофе со льдом, и, чувствуя, как едкая струйка пота скользнула по шее.
— Раздражение обеспечено… Проклятая жара, когда же она кончится ― время уже близится к восьми вечера, а столбик градусника в аптеке напротив словно застыл на отметке «тридцать пять». И это в тени… Не лето, а проклятье.
Не спеша помешал трубочкой лёд в стакане и ещё раз взглянул на часы. Мелена опять опаздывала, и, если бы не обещанная этой непунктуальной сплетницей «убойная», конечно, с её слов, информация, я бы ни на минуту не задержался в этой убогой забегаловке. А помчался на пляж, чтобы хоть немного остудить воспалённую из-за пекла и кусачих словно демоны мух кожу пусть и в тёплой, загаженной пластиком и другим разноцветным мусором жиже, которую мы по привычке называем «синим морем»…
Неплохо завернул, но, увы, я ― Жорж Бувье, редактор колонки «Удивительное вокруг нас» в «Вечерних новостях», тридцативосьмилетний полнеющий холостяк с редеющей шевелюрой, а не красавица блондинка Эстер из «Экологического вестника». Ох уж эта синеглазая Эстер, в которую безнадёжно влюблены практически все представители худшей половины человечества, то есть, сотрудники нашего старейшего в городе печатного издания.
Скрипнул стул за спиной, и я догадался, что парень в чёрной футболке сел рядом с несговорчивым подростком, а поскольку делать было нечего, прислушался к их разговору.
— Генри, не дури, ты же у нас «умник», братишка, зачем тебе связываться с ведьмами… Отцу это точно не понравится: будет скандал, он опять отправит тебя куда подальше, а я буду скучать без любимого маленького упрямца. Да и Дэн расстроится ― начнёт крушить всё подряд. Вспомни, как в прошлый раз он стёр с лица земли рыбацкий посёлок, хорошо ещё, что жители успели спрятаться в лесу.
— Хватит, Джо. Я уже принял решение и сделаю по-своему, пора поставить на место старых выскочек ― запру негодяек в доме, пусть посидят там пару столетий, может, одумаются. Слишком много от них неприятностей, а так даже будет забавно ― в доме старухи Марты, кажется, сейчас отель, а туристы падки на экзотику. Отбоя не будет от желающих посмотреть на настоящих призраков… ― мальчишка засмеялся, и меня заворожил его удивительный звонкий голос.
И тут я допустил ошибку ― повернулся, чтобы ещё раз посмотреть на этого малолетнего шутника. Отель «У Марты» пользовался в городе дурной славой, и мне, как человеку, кровно заинтересованному в поисках всякой мистической чепухи ― ведь это мой «хлеб» ― уже не раз приходилось о нём писать. Не без гордости могу признаться, что многие «загадочные происшествия» в доме старой ведьмы были придуманы лично автором самой популярной колонки в нашей газете. Скажете, нечестно? А что поделать, все крутятся как могут, и я ― не исключение…
Принадлежал ли, и в самом деле, большой каменный дом в центре Старого Города ростовщице Марте Мориц, объявленной ведьмой и сожжённой на костре инквизиции сотни лет назад ― никому не известно. Как и то, существовала ли вообще пресловутая процентщица на самом деле ― тут важна история о привидении злобной старухи, наряду с хорошо сохранившейся старинной крепостью, привлекавшая в наши края любопытных туристов с туго набитыми кошельками.
Не реже пары раз в год приходилось придумывать новую небылицу о шалящем в отеле призраке или искать, как правило, нетрезвого «очевидца», за пару купюр готового поделиться со мной и, разумеется, читателями своими не совсем достоверными наблюдениями. Потому, стоило только этой неадекватной парочке упомянуть дом Марты, как я навострил уши, которые потом готов был оторвать собственными руками за чуть не стоившее мне жизни любопытство…
Впрочем, всё по порядку…
Итак, я имел глупость оглянуться на мальчишку, и, видимо, сделал это очень неосторожно ― рука скользнула по столу, опрокинув стакан с кофе прямо мне на брюки. Последовавшее за этим выражение было позаимствовано у нашего милого консьержа Франсуа, чья внешность ― типичный божий одуванчик ― никак не соответствовала его силе духа и неповторимым оборотам речи портового грузчика.
