Почувствовав обжигающее прикосновение налитой головки к своему анусу, от безысходности Фома просто зажмурил глаза и стиснул зубы. Клим настойчиво толкнулся вперед, тяжело захрипев от упования на то, что будет очень хорошо, но что настолько, даже не подумал. Он погружался в беззащитное тело туго, с напором, Фома весь напрягался при этом, доставляя мучителю еще большую порцию наслаждения. Толчок за толчком Клим доводил себя до экстаза, а Фома тем временем тихо стонал, до крайней степени отвращения насыщаясь металлическим вкусом крови, текущей из носа, и соленой горечью слез, предательски льющихся из крепко сомкнутых глаз.
Ноги Клима задрожали, он перестал удерживать Фому и обеими руками ухватился за бедра, крепко сжимая их до вероятных синяков. Фома замер, понимая, что его страдания подходят к концу.
Трепет исступления охватил все тело Клима - даже показалось, что он совершенно протрезвел.
Наконец-то ощутив свободу между ягодиц, Фома облегченно вздохнул и, облокотившись о край ванны, подтянул к себе колени, обхватив их руками.
- На! - Клим небрежно бросил в его сторону белый махровый халат, словно собаке кость швырнул, пренебрежительно и с барского плеча.
Фома утер глаза ладонью и потянулся за одеждой, упавшей в полуметре от него.
- Не сбежал, шлюха, - самодовольно проговорил Клим, оборачивая вокруг пояса большое полотенце и победоносно поглядывая на кутающегося в халат Фому.
- Я не шлюха, - в голосе Фомы зазвучал металл. - Я бомж, неуч, но я не шлюха, - он поднялся на ноги, потуже затягивая пояс, - спасибо за первый опыт, я этого никогда не забуду, - он взял первое попавшееся полотенце и принялся вытирать волосы и лицо.
- Гудвин, тебе лет сколько? - нотки сомнения зародились в голосе Клима. - Двадцать пять? Двадцать восемь?
Фома бросил окровавленное полотенце ему под ноги:
- Двадцать, мне двадцать лет. И меня зовут Фома, - он утвердительно кивнул головой.
Клим признался себе, что в белом халате с взлохмаченными волосами, торчащими в разные стороны, Фома выглядел просто бесподобно. «Сколько? Двадцать? Первый опыт? - словно эхом пронеслось в голове у Клима. - Быть этого не может».
Тем временем, босой, слегка покачиваясь, Фома подхватил свои берцы и мокрые штаны и направился в кабину за футболкой.
«А если это правда? - Клима даже в пот бросило. - Это ж грех-то какой!» Изнасиловать шлюху Клим не считал чем-то зазорным, но сделать то же самое с порядочным человеком - это уже казалось недопустимым.
Тем временем Фома немного оклемался и постарался как можно скорее выйти из ванной, прижимая к груди мокрые вещи и берцы.
- Стой, - Клим опустил ему руку на плечо. - Давай, сейчас тебя в Дом отвезут. Маньяк на улицах все-таки.
- Я уж сам как-нибудь, Святой отец, - процедил Фома, высвобождаясь от захвата.
- Пусть уходит, - дал команду Клим, когда дежурившие тут же охранники сделали дружный шаг вперед, преграждая Фоме дорогу.
Когда мужчины расступились, Фома обернулся и окинул хозяина дома печальным взглядом. В этом взгляде было столько боли и разочарования, что Клим почувствовал, будто сделал что-то очень нехорошее.
Фома хотел покинуть ужасный дом как можно быстрее. Он даже обуться решил на улице, чтобы не оставаться в логове зверя ни единой лишней минуты. Один из охранников проводил его до самых ворот, кидая на гостя сочувствующие взгляды, и очень скоро Фома оказался на улице, вдыхая аромат воздуха свободы.
8. Где вы, деньги?
Сидевший на бордюре Ян, едва завидев Фому, подскочил с насиженного места и бросился к другу. Фома выглядел поистине странно: в белом халате, босой, в одной руке он держал берцы, а другой прижимал к себе какой-то мокрый сверток. Он хотел было сделать шаг вперед, но его пошатнуло - Фома чуть не упал - Ян успел вовремя, поддержав его.
- Что с тобой? - встревожено вскричал Ян, в свете фонарей замечая разбитый висок и мутный взгляд друга. - Что он с тобой сделал? Он тебя трогал?
- Держи, - Фома всучил ему вещи и, покачиваясь, приблизился к ближайшему дереву у дороги - его стошнило.
- У тебя сотрясение, - испуганно, с досадой воскликнул Ян, со всего размаху зарядив ногою в ворота - те противно задребезжали. - Уроды!
Фома не ответил: приступ головной боли нахлынул с неожиданной силой, он ухватился руками за растрескавшуюся кору, пытаясь не упасть, и опустил голову - ему было очень плохо.
- Тебе нужно в больницу! - Ян начал выкручивать мокрые вещи. - Я сейчас тормозну какую-нибудь машину, - вода буквально хлынула на тротуар, - проклятье, да что у вас там происходило? - Он как следует встряхнул штаны, пытаясь придать одежде божеский вид.
- Я никуда не поеду, - глухо отозвался Фома.
- Как не поедешь?! Тебе же хреново! - возмутился Ян, перекидывая штаны через ветку и принимаясь за футболку.
- Сказал, не поеду, - упрямо повторил Фома. - Нормально мне.
- Куда сейчас? В Дом? - Ян ловко расправился со второй шмоткой.
- Ты что, - отдышавшись, Фома присел прямо на землю и начал натягивать ботинки, - я в его пенаты ни за что не вернусь.
