«Смотри, — Седой ткнул пальцем в схему дренажных коллекторов. — Вот этот главный коллектор, номер семь, проходит почти под всем северным крылом «Кванта» и имеет несколько технических выходов в подвальные помещения. Один из них, судя по этой схеме, находится совсем рядом с тем корпусом, где, как мы предполагаем, держат Давыдова. И, что самое интересное, — он показал на другую схему, — этот коллектор пересекается с нашей вентиляционной шахтой номер три где-то на нижнем уровне. То есть, если мы найдем вход в этот дренажный коллектор за пределами основного периметра, то теоретически сможем по нему добраться до нужной нам шахты уже изнутри, миновав тот люк, который теперь охраняется.»
«Но ведь там… там же вода, грязь, крысы… — Рыжий поморщился. — И кто знает, что еще.»
«А ты думал, мы на экскурсию в музей собрались? — Седой посмотрел на него тяжелым взглядом. — Да, там будет грязно, мокро и вонюче. Но, возможно, менее опасно, чем лезть под нос патрулям Анклава на поверхности. По крайней
й мере, в коллекторах нет прожекторов и винтокрылов.»
Он снова задумался, изучая карту местности, которую Крот нацарапал для них. «Вход в этот коллектор, если верить этой схеме, должен быть где-то здесь, — он указал на заболоченный участок парка, к северу от их НП. — Старый, заброшенный колодец ливневой канализации. Крот пометил его как «очень опасное место, много тварей». Но, похоже, других вариантов у нас не осталось.»
«То есть, мы меняем план?» — спросил Рыжий.
«Мы его экстренно корректируем, — ответил Седой. — Вместо того чтобы лезть через верхний люк вентиляционной шахты, мы попробуем зайти в нее снизу, через дренажный коллектор. Это будет дольше, грязнее и, возможно, опаснее в плане всякой подземной живности. Но это позволит нам обойти усиленную охрану на поверхности. А добравшись до шахты, дальше действуем по первоначальному плану — ищем технический доступ «В-7» и пытаемся проникнуть в корпус к Давыдову.»
Он посмотрел на Рыжего. «Вопросы есть?»
Рыжий покачал головой. План был рискованным, но он казался единственно возможным в сложившейся ситуации.
«Тогда так, — Седой поднялся. — Собираем все наше барахло. НП «Сова» свою задачу выполнил, больше нам здесь делать нечего. Выдвигаемся немедленно, пока ночь не закончилась. Нам нужно найти этот колодец и спуститься вниз до рассвета. И да, Рыжий…» Он усмехнулся. «Надеюсь, ты не боишься испачкать свои новенькие портянки.»
Рыжий тоже попытался улыбнуться, хотя улыбка вышла немного нервной. «После Лешего, дядь Серёг, мне уже ничего не страшно. Ну, почти ничего.»
«Вот это правильный настрой, — кивнул Седой. — Запомни: война — это не только стрельба и взрывы. Это еще и умение быстро приспосабливаться к меняющейся обстановке. Кто не умеет этого делать — тот долго не живет.»
Они быстро собрали свои немногочисленные пожитки, не забыв прихватить и самодельные ЭМИ-гранаты, и веревку из пожарного шланга, и автоматы с кустарными глушителями. Все это могло пригодиться в их новом, скорректированном «Гамбите».
Покидая свою полуразрушенную квартиру, ставшую им на несколько дней домом, Седой в последний раз бросил взгляд на НИИ «Квант». Враг показал, что он не дремлет, что он силен и готов к любым неожиданностям. Что ж, тем интереснее будет игра. Проверка на прочность продолжалась. И они были готовы ее пройти.
Старый колодец ливневой канализации, отмеченный Кротом на его неряшливой схеме, нашелся далеко не сразу. Он был почти полностью скрыт в густых, переплетенных зарослях какого-то колючего кустарника, в самой заболоченной и труднопроходимой части бывшего Ботанического сада. Тяжелая чугунная крышка люка, покрытая ржавчиной и многолетним слоем грязи, казалось, вросла в землю. Если бы не настойчивость Седого, который методично прочесывал этот квадрат, ориентируясь по едва заметным приметам, они бы его ни за что не нашли.
Было еще темно, до рассвета оставалось часа два, не больше. Холодный, сырой туман стелился по земле, приглушая звуки и создавая вокруг атмосферу мистической нереальности. Где-то вдалеке, со стороны «Кванта», доносился монотонный гул работающих генераторов и редкие, отрывистые команды, усиленные мегафоном. Но здесь, в этой заброшенной части парка, царила почти полная тишина, нарушаемая лишь кваканьем болотных жаб-мутантов да шелестом ветра в голых ветвях деревьев.
Седой и Рыжий, найдя относительно сухое и укромное место под корнями огромного, вывороченного из земли дерева, устроили последний привал перед броском. Это было то самое затишье перед бурей, когда все сказано, все решено, и остается только ждать момента, чтобы сделать первый, самый трудный шаг в неизвестность.