- Нам же не разрешают включать телевизор ночью. Мама говорит: мы испортим зрение. Давай завтра с утра. Я страшно устал, потому что идём мы уже долго.
- Ага-а-а…
Что-то одновременно пришло в голову Уинстону и Алексу, и они посмотрели друг на друга, остановившись. Никто из них не решался задать вопрос, только что их осенивший.
- Уинни…
- Да?
- А… А откуда мы идём? Слушай, я что-то запамятовал… - Алекс изобразил глуповатый смех, будто только что сморозил шутку. Уинстон разозлился на него и зашагал дальше по тропинке.
- Эй! Ну стой! Ну скажи, откуда, откуда?!
- Хватит дурачиться!
- Уинни-Уинни, ну скажи, откуда мы идём?!
Уинстон замедлил шаг и повернул голову к брату.
- Я тоже не помню.
- У меня сейчас крыша поедет, - признался Алекс, перестав улыбаться. – А… Что мы делали в лесу?
- Мы шли домой через лес, - уверенно сказал Уинстон.
- Но откуда мы шли?
Память отказывалась давать ответ на этот вопрос. Уинстону стало практически жарко, хотя ночь была прохладная. Он потрепал перед своей рубашки, оглядываясь по сторонам.
- Али, это… От переутомления, наверное. Наверное, мы от переутомления оба забыли, откуда идём. Вот придём – и мама с папой точно нам скажут…
- Да-а, и правда, - согласился Алекс не очень уверенно.
Они молча пошли дальше. Обоих напугало то, что они не могут вспомнить, откуда идут и что делали в лесу.
- А ты помнишь, как мы ушли из дома? – спросил Алекс, не глядя на брата.
- Помню, - кивнул Уинстон. – Мы попрощались с дядей Дугласом, который нас провожал. Побежали по тропинке. Шли до леса. А потом… - он помотал головой. – Потом мы с тобой пошли обратно.
- Ну и всё! – решил Алекс, пожав плечами. – Мы просто развернулись, потому что наступила ночь, и пошли обратно, так? Finite!
- Но зачем нам было идти, - Уинстон хмурился, делая шаг за шагом.
Луна светила в зените. В поле гулял ветер.
- Сегодня воскресенье, да? В городе ярмарка. Мы могли бы пойти туда.
- Точно! – вспомнил Алекс. – Мы ведь шли на ярмарку! И дядя Дуглас даже попросил сладостей…
- А мы их не купили…
- Не купили. Потому что не были на ярмарке.
И правда: ближайший город, где проходила ярмарка, лежал совсем в другой стороне, не то что тот лес, откуда они возвращались.
- А лампу ты зачем взял? – допытывался Алекс. – Ведь мы вышли днём, помнишь?
- Прекрати! – взвизгнул Уинстон. – Прекрати, Али, ты меня пугаешь! Я всё маме расскажу! Я расскажу маме, и Зловещая заберёт тебя!
Алекс схватил его за плечи.
- Это не твой фонарь, да?! Где ты взял его?! – кричал он, тряся брата. Уинстон отбивался, потому что и сам не понимал, откуда у него в руках этот масляный фонарь, и чей он вообще.
- Отпусти же! – он неаккуратно дёрнул рукой, и из фонаря на дорогу вылилось масло: неплотно сидела крышка.
- Ну вот, что ты наделал?!
- Извини, Уинни.
Фонарь теперь был пуст. Поднеся его к глазам, Уинстон разглядел вырезанную ножом крохотную надпись на стекле сбоку.
«Джимми Лост»
- Джим…ми… Лост, - прочитал он по буквам, а после повторил. – Джимми Лост… Может, это тот, кому принадлежит фонарь? Мы должны вернуть…
- Но нашего папу зовут Роберт, - напомнил Алекс. – Может быть, его дедушку зовут Джим?
- Нет, ему он не дедушка, а папа. И папу папы звали Карлос. Он был… из Испании.
- А кого тогда зовут Джим?
- Не знаю, - Уинстон пожал плечами.
Они продолжили идти, думая о том, кто из их семьи был Джим. Но никто не был.
- Откуда у тебя этот фонарь, Уинни? – спросил Алекс тихо.
Уинстон, шедший впереди, покачал головой.
- Я подобрал его в лесу. Я помню, что он горел: у него низ был весь в земле и камушках. Я даже руки испачкал. Но рядом никого не было.
- Кто-то уронил его… Кто-то по имени Джимми Лост. Может, он потерялся?
В голове всё плыло. Уинни закрыл глаза свободной рукой: ему хотелось расплакаться, но при младшем брате было нельзя. Так что он закусил губу, мечтая о том, что, придя домой, заберётся под одеяло и крепко уснёт. А утром мама даст ему стакан тёплого молока, а дядя Дуглас пустит к себе на широкие твёрдые колени и расскажет сказку про пиратов.
Ему стало холодно от того, что ни на один из вопросов Алекса он не мог ответить. Почему они пошли в лес, а не на ярмарку? Что они там делали до глубокой ночи? Откуда взялся этот фонарь, и кто такой этот Джимми Лост, кому он принадлежал? Ужас сдавливал сердце. Уинстон заставлял себя делать шаг за шагом. У него появилось чувство, что за ними кто-то следует. Но тропинка, ведущая к лесу, была пуста: виднелись только их с Алексом следы в пыли.
- Али… - сказал Уинстон, остановившись. Голос его дрожал.
- Что?
- А вдруг… вдруг Джимми Лоста забрала Зловещая? – от одного имени спина покрылась холодным потом. – И мы его не помним, потому что… потому что она съела его?
Они замолчали. Алекс открыл рот, потому что захотел что-то сказать, но ничего не сказал: в глазах у него был страх. Уинстон боязливо сглотнул.
- А если это и не так, и Зловещей не существует… То откуда этот фонарик?
- Я не знаю, Уинни. Пойдём скорее домой. Я хочу к маме.
