И если б даже проверяющий зашел
Из Горсвета, я бы сказал:
– Фонарь горит с восьми, всё хорошо.
Слежу, чтоб не погас.
– А что за свечка?
– Бутафория.
– А где фонарщик Николай?
– На территории.
– Конечно, вот в прошлый раз
К нему жестянщик заходил,
Так он фонарь свой до обеда жёг,
Аж пока я его не разбудил. –
Ворчал, спускаясь, проверяющий,
По лестнице с фонарного столба.
А я всё вглядывался
Сквозь пыльные стёкла фонаря
В мерцание огней ночного города,
Как в чьём-то окне идёт весёлая гульба,
Слушал, о чём деревья говорят,
Как капает где-то в ночи вода,
Выглядывая из-за края ели и кипариса,
Буд-то бы из-за кулис.
И думая, что даже работник сцены,
Приютчик творчестей бесценных,
Что декорации выносит, стулья убирает,
Занавес тянет за тросы,
Крышку рояля открывает-закрывает,
Немного тоже в душе артист.
Если поаплодировать, он стул вам вынесет на бис.
И, поклонившись, полный достоинства, уйдёт,
Не принимая смех с галёрки на свой счёт.
Как делали спокон веков
Скромные, но претензиозные работники,
Среди которых тоже
Много весёлых чудаков.
Буэнос ночес, хороший вечер,
Прекрасный город, ещё до встречи.
Мы едем молча под мириадой
Огней далёких звёздного сада.
И город тоже, как сад камней,
Основы сложат песчинки дней.
Рассыпят прошлое, начнут опять,
Всё так же молча мы ляжем спать.
Рассвет разрубит утро клинком,
Пройдём мы в ванные босиком.
На горизонте выступит кровь,
В дуэлях секундантом любовь.
