Ты не забывай нас, — сказала она, провожая Леонтия к трапу, и протянула ему руку.
Несколько минут они стояли, не разнимая рук, оба взволнованные. Ольга с тревожным ожиданием смотрела на Курилова. Ей неудержимо захотелось обнять его, прижаться к его широкой груди. Но, испугавшись нахлынувших чувств, она почти грубо сказала:
- Иди!
Они расстались. И все на базе стало для девушки скучным. Ходила она невеселая, и уже не так бойко стучали ее каблучки, когда она тянула ленту рулетки, чтобы замерить новогофкита. Данилов видел перемену в дочери, но ни о чем ее не спрашивал.
Можура, обрадованный возвращением Курилова, сказал:
Наконец-то, явился. Заждались!
Крепко пожал руку Леонтию и Грауль. Он снова извинялся за свою ошибку и пообещал, что подобное никогда не произойдет.
Я понимаю, что вы сделали это не умышленно, — сказал Курилов.
О! — только и произнес гарпунер и еще раз пожал ему руку.
Курилов сразу же занял свой наблюдательный пост на мачте. После охоты он доставал тетрадь и аккуратно записывал, при каких обстоятельствах замечал китов, какие у них были фонтаны.
2
Наступил август, а вместе с ним настали для флотилии тревожные дни. Китов становилось все меньше; однажды все три судна вернулись к базе без добычи. То же произошло и на второй и на третий день. В течение недели только Андерсену удалось взять двух китов.
Разделочные бригады на базе простаивали. Капитан-директор советовался со Степановым:
Куда идти? Где искать китовые стада? Во г «Шторм» уходил на полтораста миль вперед и не встретил ни одного кита!
Пригласили Старцева. Он по-прежнему держался как-то в стороне от всего коллектива, наблюдения проводил вяло. Быть может, это происходило из-за того, что он впервые оказался вдали от своего привычного кабинета в институте, или же эта апатия была вызвана тем, что Старцеву по существу до сих пор не приходилось заниматься китами. Среди китобоев, моряков, рабочих он чувствовал себя чужим и даже со своей лаборанткой держался натянуто.
Вопрос руководителей флотилии застал его врасплох. Никаких предложений он не мог дать.
Я думаю, что киты ушли из этого района в другой...
Вот как! — со скрытой насмешкой воскликнул Геннадий Алексеевич.
Старцев этого не заметил и продолжал:
В какой район ушли киты — мне неизвестно. Ни один научный работник здесь не бывал, и никто не занимался вопросом миграции китов в этих водах. Поэтому сейчас сообщить вам что-нибудь определенное не могу.
Так, — вздохнул Северов. — Ну, а ваши личные предположения?
Мне нужно еще три—четыре года, чтобы составить хотя бы общую картину. А для подробной разработки вопроса о миграции китов потребуется, может быть, десяток лет. Если учесть к тому же условия нашей работы...
То есть? — заинтересовался Степанов. — Что вы имеете в виду?
Что я имею в виду? — переспросил Старцев, подняв брови, точно удивляясь наивности вопроса. — Да хотя бы то, что для научных исследований нужна специальная экспедиция, специально оборудованное судно!
У нас пока нет специальных судов, — сдержанно сказал Геннадий Алексеевич, испытывая все большее раздражение против Старцева. — Но почему бы вам не воспользоваться для начала нашими китобойцами и не сделать на них несколько рейсов?
Я это имею в виду. Правда, для научных экспедиций эти суда не приспособлены, но, как говорится, на безрыбье и рак — рыба. — Старцев снисходительно улыбнулся.
Что вы скажете о рукописи, которую я вам передал? — спросил Степанов, неприятно задетый последними словами ученого, которые прозвучали оскорбительно.
Старцев помолчал, потом осторожно проговорил:
Рукопись Северовых интересна, я бы сказал, даже весьма интересна. Но практически ее использовать я не нахожу пока возможным.
Почему? — почти разом спросили капитан-директор и помполит.
Автор или авторы ее не являются подлинными учеными, то есть я хочу сказать, не имели необходимой подготовки, и это должно нас насторожить. Они... простите, Геннадий Алексеевич, — обратился Старцев к капитан-директору: — Но истина такова. Они не исследователи, а лишь собиратели материала, который не проверялся строго. Это не дает права полностью доверять всему тому, о ,чем говорится в рукописи.
Что же нам предпринять? — обратился Геннадий Алексеевич к Степанову, давая понять, что разговор со Старцевым окончен.
Он не мог скрыть обиды за отца и брата. Старцев поднялся с кресла:
Во всяком случае нам сейчас следует держаться подальше от. Командорских островов. Это единственное, в чем я согласен пока с выводами Северовых. Там помехой будут котики.
Старцев откланялся и вышел.
Пользы от него мало, — сердито сказал капитан-директор. — Однако его совет дельный. У Командор я не раз видел большие стада китов. Но на островах — лежбища котиков. Охотясь на китов, мы можем их распугать, а мясо, выброшенное за борт, может быть прибито к берегу и вызвать среди котиков мор. Мы, конечно, пойдем к Командорам, но после осенней откочевки котиков. А что будем делать сейчас?
Надо посоветоваться с гарпунерами, с капитанами, — ответил Степанов. — Но не будем собирать всех вместе, а поговорим с каждым отдельно.
