Превосходная мысль, — Осипов был доволен, что так легко разрешился вопрос. — А как-нибудь мы выйдем с вами на разведку китов. Вот Никитин говорит, что их тут много особенно когда они спускаются на юг зимовать
- Тогда разрешите откланяться, - поднялся Северов Шхуну без присмотра оставлять опасно.
Ему вежливо предложили остаться пообедать, но когда он отказался, настаивать не стали. Едва за ним закрылась дверь, как Норинов сказал:
— Не понравился мне сейчас этот Северов.
_ Но вы же его рекомендовали, — не без ехидства отозвался Осипов и с наигранным удовлетворением добавил: — А я им вполне доволен. Он вправе поинтересоваться, когда мы начнем охоту. Нанимался-то он на китобойную шхуну. Ха-ха-ха!
-Отставить шутки, — Норинов тонкими пальцами
поправил на груди портупею. Он начинал сердиться. — Вы не знаете принципиальных дураков. Северов из таких, я сразу понял, когда он спросил о выходе в море. Он прекрасно видит, что обманут, и нашу маленькую военную хитрость считает оскорблением. Я знаю моряков...
Полноте вам,' Игнатий Федорович, — остановил его Осипов. — Вы немного нервничаете перед походом.
Я не хочу, чтобы нам помешали какие-нибудь случайности. Северов может нам навредить, если ему не по душе придется наша «охота». Уйдет из бухты и...
Слова Норинова по-настоящему развеселили Осипова.
— Ох-ох, ну, чего вы, милый Игнатий Федорович. Неужели вы думаете, что я позволю какому-то морячишке провести меня. Он вот где у меня, -— Осипов сжал кулак и потряс им. Серые глаза стали холодными, с лица сбежала улыбка. — Пусть только пикнет, раздавлю, как яичную скорлупу. Моя шхуна будет стоять на якоре столь ко, сколько я захочу.
Норинов вопросительно смотрел на своего партнера. Тот от возбуждения заходил по тесной комнате.
— Мой старший механик по моему приказу снял с двигателя кое-какие детали, без которых дизель груда металла.
Преклоняюсь перед вашей прозорливостью, — на гнул голову Норинов, показывая безукоризненный пробор светлых волос.
Северов будет делать то, что я ому прикажу - продолжал Осипов. — А если у него не хватит ума меня слушаться, то, — Осипов вновь потряс кулаком, — на шхуне есть мои люди, и я знаю о каждом его шаге.
...Вечером Журба сидел в каюте Северова. Оба молчали. Иван Алексеевич только сейчас имел возможность рассказать боцману о том, что он видел на берегу и о своем разговоре с Осиповым. Ни у боцмана, ни у Северова не было сомнения друг в друге. Журба первым нарушил молчание.
Одним словом, Иван Алексеевич, попали мы в команду жуликов. Нам с ними не по курсу.
Может быть и похуже, — у Северова гневно дрогнули ноздри. — Посмотрим, что будет дальше, а там решим.
В нашей команде человека четыре—пять очень ненадежные. — Журба покосился на дверь. — Сдается мне, что они у каждой щелки уши ставят. Старший меха ник с ними. Остальные честные моряки.
«В команде всего тринадцать человек, — машинально подумал Северов. — Значит, на семерых можно рассчитывать? — И недовольно прервал свою мысль: — В чем рассчитывать? Надо быть спокойнее».
— Правильно говорите, Максим Остапович, нам с ними не по пути.
Моряки хорошо понимали друг друга, как понимают и сходятся честные люди, оказавшись неожиданно в компании преступников.
Хмурым утром Северов и вся команда шхуны наблюдали, как у фактории выстроился отряд Норинова и двинулся по берегу речки. Скоро он исчез за поворотом. Над бухтой печально кричали чайки.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
1
Несколько дней в бухте Круглых ворот было тихо и спокойно. Жизнь текла размеренно, без каких-либо происшествий. Команда «Дианы» каждое утро съезжала на берег и, вооружившись кирками, лопатами и ломами, расчищала в стороне от фактории площадку, делала пологий спуск к воде. Здесь Иван Алексеевич с полного одобрения Осипова наметил построить слип и место для разделки китовых туш.
Северов мал. что работа ведется впустую, напрасно, но лучше было заниматься каким-то делом, чем сидеть сложа руки, предаваться невеселым тревожным мыслям. К тому же и для команды это было полезно. Без дела люди могли бы опуститься, запьянствовать, а команду надо было держать, как во время плавания. Мало ли что может произойти в любой момент! Вот почему Журба так же, как и на палубе, строго следил за моряками, которые, обливаясь потом, выворачивали из земли огромные камни, перетаскивали их, выравнивали площадку. Несколько человек складывали из диких камней жиротопки. Любой, кто в эти дни зашел бы в бухту, сказал бы, что тут действительно строится китобойная база.
