«Неизвестные браконьеры разогнали лежбище, забросали его сотнями освежеванных туш котиков, и все облили керосином...»
«Кто же это сделал, какие люди?» – Северову все это казалось каким-то кошмарным сном.
– И там же нашли убитого Комбарова, – повторил секретарь губкома. – А исчез он из города после ухода флотилии «Вега» на промысел. Кто его туда привез? Думаю, что товарищ Захматова не обозналась. Впрочем, все надо проверить. Вот почему ваш приезд явился своевременным. Если Комбаров – в прошлом, как сейчас установлено, служащий немецкой торговой фирмы – был на флотилии «Вега», значит, китобои доставили его на лежбище и вместе с ним устроили побоище животных, а затем разделались с ним, возможно, как с ненужным свидетелем.
Секретарь губкома испытующе смотрел на Северова, Иван Алексеевич терялся в догадках. Неужели он просмотрел преступление? Вся жизнь и работа китобоев проходила на его глазах. Он каждый день видел почти всех... Неожиданно, точно прожектор в темноте, у него вспыхнула догадка. А китобойное судно «Вега-1»? Пять дней оно не приходило к базе, и Северов так и не дождался его. Где бродили китобои? Неужели им все эти дни не встречались киты, в то время как остальные суда прибуксировали туши?
Северов был очень взволнован, – может быть, его сумели обмануть? Нет, нет! Там же Джо, и китобои не посмеют при нем браконьерствовать.
Секретарь губкома ждал, что скажет Северов, но Иван Алексеевич так глубоко ушел в думы, что секретарь осторожно спросил:
– Вы чем-то взволнованы, Иван Алексеевич?
– Что? Да, да, – вернулся к разговору Северов и, смущенно улыбнувшись, потер переносицу. – Извините, задумался. Есть у меня какие-то еще не оформившиеся смутные подозрения. Впрочем, это ерунда. Не стоит о них и говорить.
– А все же? - осторожно, но настойчиво спросил секретарь и как бы в шутку добавил: – Знаете, есть поговорка: один ум хорош, а два лучше.
– Да, да! – Северов, прищурившись, взглянул в окно, как будто пытаясь рассмотреть какую-то далекую цель. Потом он резко повернулся к секретарю губкома. – Мне кажется весьма подозрительным, что «Вега-первая» долго находилась неизвестно где и я не мог ее дождаться. Если это совершили Ханнаен и Бромсет со своей командой, то... – Северов сжал руки в кулаки, – они заслуживают самого строгого наказания! – Но тут же капитан обмяк. – Там же Джо, а я ему верю, как самому себе!
– То, что вы сообщили, очень важно. – Секретарь пожевал давно потухшую папироску, усмехнулся своей рассеянности и положил окурок в пепельницу. – Подведем некоторые итоги. Первое и самое важное то, что мы выяснили, – Комбаров наш враг. Но при нем не обнаружено никаких документов. Ясно, что Комбаров участвовал в диверсии по уничтожению лежбища котиков, которая могла бы принести нашему государству ущерб в сотни тысяч рублей золотом.
– Вы говорите «могла бы принести», как это понять? – спросил Северов.
– Жители острова через несколько часов обнаружили следы нападения браконьеров на лежбище, немедленно очистили берег от туш и попытались уничтожить запах керосина. Морская вода хорошо его смывает. К тому же почти недельный шторм с его гигантскими накатами на берег помог нам прополоскать лежбище. – Секретарь губкома перелистал бумаги на столе и, взяв один из листков, потряс им. – Вот последнее радиосообщение с островов: «У берега держатся котики. На лежбище пока выходит около сотни голов». Это уже хорошо. Пройдет немного времени, и я надеюсь, что все стадо вернется.
– Как бы не повторилось нападение, – с беспокойством сказал Северов.
– Жители островов установили круглосуточную охрану, и, если браконьеры вновь сунутся, они получат хороший отпор, – секретарь встал из-за стола и прошелся по кабинету, заложив большие пальцы рук за поясной ремень, перехватывавший гимнастерку. – Охранять, очень зорко нам надо охранять свои богатства. А ведь сейчас у нас здесь нет ни достаточной пограничной охраны побережья, ни охранных судов для патрулирования в своих водах. – Секретарь остановился у окна, посмотрел на бухту и, разыскав взглядом миноносец, невольно вздохнул: – На все побережье, на все наши воды и острова от Врангеля до Владивостока – -один этот миноносец «Боровский», старенькое, потрепанное судно давно отслужившее свой срок. Вот у него опять машина скисла. Теперь не раньше чем недельки через две выйдет в море. Враги и пользуются нашей временной слабостью, гадюками ползут к нам, укусят исподтишка – и назад. – Он стукнул кулаком по косяку окна. – Но скоро мы будем обрубать голову каждой такой гадюке!
Настроение секретаря губкома передалось Северову. В нем с большей силой вспыхнула та же ненависть к браконьерам. «А отец мой и его друзья. – подумалось ему,– так же вот охраняли русскую землю и ее богатства от иноземцев, так же переживали неудачи... и я, Северов, коммунист и продолжатель их дела, никому не позволю творить такие же преступления, как это делали стардсоны, уэсли, ясинские, терновы...» Капитан поднялся со стула:
– На рассвете я выхожу в море.
