Дверь внизу шахты открылась автоматически, как только они подошли. Сделав несколько шагов по короткому коридору, они оказались в большой круглой пещере, ее стены сходились изящным куполом в ста метрах над головами. Колонна, напротив которой они стояли, казалась слишком тонкой, чтобы поддерживать многометровую каменную толщу. Затем Элвин заметил, что столб вообще не выглядит составной частью помещения, он явно сооружен намного позже. Рорден пришел к тому же выводу.
— Эта колонна, — сказал он, — является всего лишь вместилищем для шахты, по которой мы спустились. Мы были правы насчет движущихся дорог — они все ведут именно сюда.
Элвин еще раньше заметил большие туннели, радиально пронизывавшие стены, но не понимал, для чего они нужны. Он видел, что они плавно уходят вверх, и теперь узнал знакомую серую поверхность движущихся путей. Здесь, глубоко под центром города, сходилась воедино чудесная транспортная система, обеспечивавшая весь Диаспар. Но это были лишь бесполезные обрубки — удивительный материал, дававший дорогам жизнь, застыл.
Элвин направился в сторону ближайшего туннеля. Он прошел всего несколько шагов, прежде чем понял: что-то происходит с твердью под ногами. Она обретала прозрачность. Еще через несколько метров ему показалось, будто он висит в воздухе без какой-либо видимой опоры. Остановившись, он посмотрел вниз, в бездну.
— Рорден! — позвал он, — Иди, посмотри!
Тот приблизился, и они вместе стали разглядывать чудо. Едва видимая, на невероятной глубине простиралась огромная карта — сеть линий, сходившихся в точке под центральной шахтой. Сперва она казалась запутанным лабиринтом, но вскоре Элвин разобрал основные очертания. Как обычно, он едва начал анализировать увиденное, как Рорден уже закончил.
— Вероятно, когда-то весь пол был прозрачным, — сказал хранитель записей, — Но потом инженеры огородили этот зал и построили шахту и каким-то образом закрасили пол, кроме его периферии. Элвин, ты понимаешь, что это такое?
— Думаю, да, — ответил мальчик. — Это карта транспортной системы, а кружочки — наверное, другие города Земли. Я даже вижу рядом с ними названия, но они слишком нечеткие, не прочитать.
— Здесь должно быть какое-то внутреннее освещение, — рассеянно проговорил Рорден, разглядывая стены зала. — Так я и думал! — воскликнул он. — Видишь, все радиальные линии ведут к маленьким туннелям?
Элвин уже успел заметить, что кроме больших арок движущихся дорог из зала вели бесчисленные туннели поменьше, уходившие вниз, а не вверх.
— Это была отлично организованная система, — продолжал Рорден, не дожидаясь ответа. — Люди спускались сюда с помощью движущихся дорог, выбирали место для посещения, а затем следовали соответствующей линии на карте.
— И что потом? — спросил Элвин.
Как обычно, Рорден не счел нужным вдаваться в рассуждения.
— У меня слишком мало информации. Если бы мы могли прочесть названия тех городов! — с сожалением добавил он, неожиданно сменив тему.
Элвин отошел в сторону, огибая центральную колонну. Вскоре до Рордена донесся его голос, приглушенный расстоянием и отражавшийся эхом от стен зала.
— Что такое? — крикнул Рорден, не желая двигаться с места, поскольку он уже почти расшифровал одну группу трудноразличимых символов. Но голос Элвина звучал настойчиво, и он пошел туда, где стоял мальчик.
Далеко внизу простиралась вторая половина огромной карты, линии расходились во все стороны света. Но на этот раз линия — правда, одна-единственная — была ярко освещена. Казалось, она никак не связана с системой, показывая, подобно сверкающей стрелке, на один из уходящих вниз туннелей. У конца линии застыл золотистый светящийся кружок, а рядом с ним — слово «Люс». И больше ничего.
Элвин и Рорден долго стояли, глядя на безмолвный символ. Для Рордена он означал не более чем еще один вопрос к его машинам, но для Элвина он был кладезем с безграничными надеждами. Мальчик попытался вообразить этот огромный зал, каким он был в древности, когда закончилась эра воздушного транспорта, но города Земли все еще вели торговлю друг с другом. Он подумал о бессчетных миллионах лет, в течение которых сообщение между городами постепенно сокращалось и огни на карте гасли один за другим, пока не осталась только эта линия. Он размышлял о том, как долго она светилась среди других, погасших, ожидая путника, который так никогда и не появился; и наконец Ярлан Зей перекрыл движущиеся дороги, отрезав Диаспар от остального мира.
С тех пор прошли сотни миллионов лет. Вероятно, уже тогда Люс потерял связь с Диаспаром. Казалось невозможным, что он мог выжить; скорее всего, карта теперь ничего не значит.
Но вот Рорден прервал его размышления. Вид у хранителя записей был слегка взволнованный; он явно чувствовал себя не в своей тарелке.
— Пора возвращаться, — сказал он, — Не думаю, что нам стоит забираться дальше.
