— Ты самая настоящая подстава, Сатре, — заметил Кристофер, садясь рядом с Эвой.
Нура лишь показала ему язык в ответ, ничего толком не отвечая. Крис же рассмеялся, переводя взгляд на рыжую. Она улыбалась, наблюдая за их маленькой перепалкой.
— Вильям заедет за тобой через двадцать минут, Крис, — сказала Нура, пока на заднем её фоне послышался тихий голос Магнуссона.
Шистад кивнул, после чего подорвался и пошёл собираться, потому что его форма была всё еще в непотребном состоянии, и нужно было искать новую. Эва дождалась, пока дверь в его спальню закроется, чтобы нормально поговорить с подругой.
— Что он сказал тебе насчёт вчерашнего? — спросила Сатре.
И правда, а что он ей сказал? Да ничего. Он просто перевёл тему их разговора, а уже через пять минут они спали без задних ног в его постели.
— Ничего, — ответила девушка, — думаю, что он что-то, да предпримет.
Нура только согласилась с ней и ближайший час они провели за обсуждением всевозможных исходов данной сложившейся ситуации. Крис ушёл на работу, а Мун принялась за готовку его кулинарного шедевра, параллельно говоря с подругой. Сатре даже умудрялась советовать ей те или иные способы лучшей обжарки мяса и овощей. К обеду еда была готова.
На телефон тем временем приходили сообщения от Криса.
Кристофер Шистад: «Надеюсь, что ты не спалила мой дом».
«Ремонт тебе обойдётся очень дорого».
Эва улыбнулась, как только увидела их.
Эва Мун: «Очень зря ты сомневаешься во мне. Я приготовила вкуснейшее мясо с овощами. Конечно, они идеально порезаны благодаря тебе, но всё остальное — моя заслуга».
Кристофер Шистад: «Проверю во время ужина».
========== Часть 23 ==========
Наверное, она сделала правильно, когда по приходу Криса домой почти кинулась ему на шею, говоря, что больше не намерена расставаться с ним ни на секунду. Долго и крепко обнимая её, Шистад шептал о том, что сильно любит и обещает, что больше не уйдёт.
Наконец, он был уверен в том, что она его.
Сложно описать те эмоции, которые она испытывала в этот момент. Радость, перемешанная со страхом за его свободу и карьеру, да и за собственную жизнь, и уверенность в собственных чувствах были вполне понятны. Но неожиданно возникло ещё и спокойствие. Впервые за последние дни оно постучало в её дверь, намереваясь остаться надолго.
Теперь ей намного лучше от осознания того, что он её.
Выводя рисунки на его груди, Эва смотрела за тем, как он спит. Немного улыбается во сне, прижимая её к себе ближе, хотя Мун и так почти лежала на нём. Крис казался ещё красивее для неё в таком виде. Хотя для неё он был хорош любым. И улыбка совсем не хотела сползать её лица, а от сна ничего не осталось, несмотря на то, что на часах было шесть утра.
Солнечные лучи во всю пробирались в его спальню, освещая собой просторную комнату, по которой были раскиданы их вещи. Его форма лежала где-то на полу, а одежда Мун вообще отправилась в свободный полёт прошлой ночью, поэтому она понятия не имела, где что лежит.
Эва могла разглядеть летающие песчинки по воздуху, смотря сквозь свет. Это как-то успокаивало её.
Ломота в теле совсем не заботила, даже приносила какое-то приятное удовольствие, потому что являлась напоминанием о том, что происходило здесь несколько часов назад.
Мун потянулась в постели, перевернувшись на живот. На глаза сразу же попался телефон. Недолго думая, Эва схватила его, чтобы написать сообщение Нуре, которая точно уже не спит.
Эва Мун: «Можете с Вильямом быть спокойны, дорогая. Мы помирились».
Сатре прочитала почти сразу, но долго не печатала. Рыжая тешила и смешила себя надеждами, что сейчас она ликовала, от радости разбудив своего ненаглядного приятной новостью.
Нура Сатре: «Ура. Теперь я могу не откладывать кирпичи каждый раз, когда к тебе пытается подкатить какой-то парень».
Мун усмехнулась, вспоминая, как на прошлой неделе какой-то третьекурсник слишком навязчиво пытался добиться её внимания на перемене в столовой. Сатре тогда всерьёз задумалась о том, чтобы уже писать Шистаду, дабы тот соизволил что-то сделать. Об этом Эва, конечно, не знала.
Почти все время её расставания с Крисом, Нура тайком говорила ему, все ли с Мун в порядке. Пару раз даже говорила, на какую вечеринку и куда рыжая шла. Шистад же колесил на машине недалеко, внимательно следя за всеми, кто выходил из дома. И каждый раз, когда Эва на такси ехала домой, он ехал следом, чтобы убедиться, что она вне опасности.
И об этом она тоже ничего не знала. Да и вряд ли узнает, потому что Шистад и Сатре с друг друга клятву взяли, что Мун ничего узнать не должна.
Эва Мун: «Теперь мы точно можем поехать на каникулах вместе с ними куда угодно».
Нура Сатре: «Крис тебя к черту на рога отвезет, лишь бы вам никто не мешал и не видел».
И вновь эта проблема возникла, хотя Эва старательно пыталась забыть о ней. Они всё так же вынуждены прятаться, потому что или иначе все происходящее могло закончиться для Шистада тюрьмой. И как бы это пугающе не было — это так.
Мун с нетерпением ждала своего дня рождения, потому что тогда все стало бы законно, и их отношения больше не нужно было скрывать от посторонних глаз.
