Рассказ о дружбе с самого детства и до последнего слова, до последнего дыхания, до последней слезы. Рассказ о девушке Ольге и о ее проблемах в личной жизни и о мужчине по имени Макс, который привык выслушивать и разгребать ее проблемы. Рассказ о любви и сексе, о насущных проблемах об абсурдности ситуаций. Содержит нецензурную брань.
Предисловие.
Хотелось бы сразу расставить все точки над «i». Написанное ниже, не является пропагандой, не призывает к действию. Мое отношение к таким людям, довольно нейтрально. Рекомендую не браться читать этот рассказ, человеку с нездоровой психикой и другим моральным уродам и алкашам, которые орут сейчас под окном. Мир потихоньку сходит с ума. Почему бы не сойти и мне – подумал я и написал «это».
Том и Люси.
– Собирайся, поехали, а то опоздаем! – окликнул Томас, Люси. Он уже обувался в коридоре, а Люси все еще сушила волосы. Фен шумел на полную катушку и она его практически не слышала, только увидев в зеркале недовольное выражение лица, поняла, что пора бы поторопиться. Люси оделась быстро. Покопавшись в шкафу, подобрала одинаковые трусики и лифчик, натянула юбку, блузку, туфли на высоком каблуке, поцеловала сына и вышла погасив за собой свет. Томас торопился неспроста, сегодня у него автограф сессия, а у Люси открытие кофейни буквально через дорогу. Деньги вкладывал он, поэтому и переживал больше чем супруга. Только бы не попасть в пробку – думал Томас. Им нельзя опаздывать. По крайней мере, для него это важно. Пара выбежала на улицу, чуть не столкнув с ног почтальона, тот обронил сумку с письмами и белоснежные конверты разлетелись по всей площадки их кондоминиума.
– Простите! – на ходу роняет, почтальону Люси и бежит вслед за мужем. Они бегут к авто, Томас на ходу выуживает из кармана ключи от машины. Он водит черный кадилак машина старая и Люси стыдно, что такой именитый писатель как ее муж, не может позволить себе машину получше, да что там говорить, он даже поскупился на покупку дома и они продолжают жить в кондоминиуме. Возможно, когда я ему все скажу, он пересмотрит свои взгляды на жизнь, думает Люси, сидя в машине. Том ловко управляется с авто, находит третью, прибавляет ходу, петляет между другими машинами, рискует.
– Том! – пытается перекричать Люси рев двигателя – У меня для тебя сюрприз. Не дожидаясь ответа, она показывает тест на беременность.
– У нас будет малыш! – радостно говорит Люси, мужу. Том лишь на одно мгновение отводит глаза от дороги и тут… Из-за поворота, вылетает навстречу Тому, никому не известный таксист – кубинец, его желтый кар на полном ходу врезается в серое авто Томаса. Их сносит в бок, кар обнимают столб. Скрежет металла, пронзительные крики и битые стекла, смешалось все. К месту аварии подбежали зеваки. Таксист головой уткнулся в руль и теперь сигналит. Люси была раздавлена столбом, а Томасу сдавило ноги и правую руку. Он в сознании, корчиться от боли, выкрикивает имя жены, тормошит ее за плечо. Она не откликается, нос сломан, зубы раскрошило, ими усыпан весь коврик, плечо вошло в грудь.
Когда приехали спасатели и взялись за болгарку, что бы вызволить Томаса из груды покореженного металла, он продолжал ее звать, глаза на мокром месте, и едва заметные всхлипы.
Позже все придет в норму. Его выпишут из больницы, он больше не сможет ходить, родственники жены от него отвернуться, таксиста (что чудом выжил) осудят, а ребенка (малыша Джекоба) отправят в приют. А ведь недавно, все было хорошо. Они познакомились в колледже на первом курсе, помнится на уроке литературы, он ей помог с ответом, потом позвал на свидание, они встретились в парке, долго сидели на лавке, общались ни о чем, просто так. Он один и никому не нужен. Сидит в своем кресле, с горечью в глазах, рассматривает старые фото, вот они целуются на фоне заката, а вот здесь она в свадебном платье, идет к алтарю, под руку с отцом, на лице расплылась улыбка. А тут они все в том же парке, на фото запечатлен Джекоб, катит с горки. А здесь неудачное падение на доске и надколотый передний зуб. А вот здесь… Его мысли обрывает выстрел. Грохотнуло на весь дом. Задребезжали стекла, сбежались соседи и вызвали спасателей. Те приехали, открыв дверь, увидели чудовищную картину. Томаса сидящего на своей инвалидной коляске и дырку зияющую во лбу, с которой медленной струйкой сбегала кровь, капала на пол, а около правой руки – пистолет. Мед работники забрали тело. Отвезли в морг. Через полчаса нашли маму Томаса. Женщина в годах, приехала на опознание, небрежным движением, ей расстегнули мешок для трупов, показали тело. Женщина ахнула, прижала ладонь к лицу и горько заплакала.
Макси и Оля.
Я сидел дома. Никого не трогал и не хотел выходить еще как минимум пару дней. И вдруг звонок домофона. Встаю с кресла, плетусь к коридору. Трубка так и разрывается, зря не отключил. Хватаю телефон и ору:
– Кто?
– Ты чего орешь? – Спрашивает у меня трубка. Это проперлась Ольга, хороша как старые обои, так и хочется отодрать. Но я для нее всего лишь друг. Сейчас опять будет жаловаться.
– Заходи – говорю я уже более спокойно. Пятый этаж, пускай потренируется, ей полезно.
Заходит Ольга, вышагивает своими длинными ногами, про юбки в пол не слышала. Любит жарить пирожки в три ночи и курить стоя в ванной, выпуская дым в вентиляцию. Любит каблуки, хотя сама как шпала, почти два метра ростом, практически как я.
