— Но не в этом случае!
— Маловероятно, чтобы чекист Аверкий случайно оказался за столиком твоего кузена.
Яринка решила перевести тему разговора и достала купленную газету.
— Посмотри, тут есть кое-что интересное — об археологических раскопках в селе Бортничи.
— В Бортничах? — оживился Василь и, взяв газету, быстро пробежал глазами небольшую статью.
В ней говорилось, что археологами были произведены раскопки, обнаружен фундамент старинных построек и подземных сооружений и бытовых предметов, относящихся к XVI–XVII векам, которые в значительной мере были варварски повреждены более современной постройкой, прозванной местными жителями «Черным замком», сожженным в годы гражданской войны. Под этим замком были обнаружены подземная алхимическая лаборатория и тайник со старинной рукописью, возраст которой устанавливается. Судя по имеющимся в рукописи рисункам, это магический трактат, предположительно написанный на санскрите.
— Ты думаешь, что это тот самый трактат?
— Не сомневаюсь.
— Теперь, когда рукопись в руках ученых, вряд ли кто-нибудь решится повторить чудовищные опыты Николя Фламеля.
— Будем надеяться, что этот трактат используют исключительно в научных целях. Вот только… — Яринка, выглядевшая сейчас печально-растерянной, замялась.
— Что тебя беспокоит?
— Твои слова относительно Андре… В детстве его родители вместе с ним часто приезжали к нам в имение. Он был чудесный мальчик, хороший друг… Затем он поступил в кадетскую школу, стал юнкером, незадолго до выпуска приезжал к нам — выглядел совсем взрослым, и я чувствовала себя рядом с ним маленькой девчонкой, хотя у нас лишь год разница. Мы с ним ходили на бал в зал Купеческого собрания, и это были самые чудесные воспоминания! Потом встретились уже в 17-м году. Он возвратился с фронта, остановился у нас на неделю, пытаясь разобраться в той непростой обстановке. Отец и Дима горячо поддержали создание Украинской Народной республики, папа принимал в этом самое активное участие, Дима по мере сил — в студенческой среде. Андре особенно с ними не спорил, вначале у него была цель отправиться на Дон, в армию генерала Краснова, но затем он передумал, решив, что пока не разобрался в ситуации, и заявил, что вернется в отцовское имение… Мы тогда не знали об ужасной смерти его родителей, не знали, что их дом разграблен и сожжен…
— Это все печально, — произнес Василь, заметив, что пауза затянулась. — Раздел земли помещиков часто сопровождался человеческими жертвами.
