— Предварительно могу сказать, что смерть женщины произошла от асфикции, одиночная странгуляционная борозда ровная, восходящая к узлу, незамкнутая, бледно-желтого цвета, что указывает на повешение. Насильственных следов не видно, а остальное покажет вскрытие.
— И все же?
— Пока этого достаточно. Давайте я все-таки проведу осмотр вашей головы. Потеря памяти иногда бывает из-за травмы головы.
— У меня сильно болела голова, да и сейчас боль еще не прошла.
Судебный медик осмотрел голову Оксаны на предмет внешних повреждений.
— Ничего нет, как я и думал.
— Тогда что со мной произошло?
— Вы алкоголь сегодня вечером употребляли?
— Не помню. Скорее всего, нет — я за рулем.
— Скорее всего, да. Кратковременная потеря памяти бывает при соединении алкоголя с клофелином или подобными лекарствами. Я взял на анализ алкоголь из раскрытых бутылок. Судя по валяющимся на полу двум фужерам и запаху, из одного пили коньяк, из второго — мартини.
— Если и пила, то мартини.
— Вот обо всем этом мы узнаем завтра после анализа. А пока, голубушка, давайте из пальчика возьмем кровь на анализ. И за руль вам сегодня нельзя, ибо клофелин — коварное средство. А память уже завтра начнет восстанавливаться, может, не сразу, по частям.
— Петр Николаевич! — В комнату вошел оперативник из следственной группы. — У нас находка! В подвале!
— Что нашли?
— Идемте, увидите!
Оксана, несмотря на слабость, увязалась за ними. Проходя через комнаты, она увидела, что Якимчук приехал с усиленной следственной группой и сейчас его опера производили тщательный обыск во всем доме.
В той части подвала, где находился угольный склад, под углем была обнаружена яма, закрытая досками. В ней оказался изъеденный кусок плотного черного полиэтилена. Когда его убрали, то под ним вырисовалось нечто похожее на кашу серо-черного цвета, с торчащими ветвями, и только темный, будто облезший череп дал понять, что некогда это было телом человека. Оксану стало подташнивать от увиденного, а также от резкого, словно от нашатыря, запаха. Зато эксперт даже наклонился, чтобы принюхаться.
— Тело засыпали негашеной известью, — уверенно заявил он. — Если бы прошло чуть больше времени, тут ничего не осталось бы.
— Кто бы это мог быть? — спросила Оксана, думая о пропавших девушках. — Хотя бы знать, мужчина или женщина?
— Более вероятно, что это человек довольно крупной комплекции, — уклончиво сказал эксперт.
— Похоже, что хозяин этого дома никуда не исчезал и находился здесь все это время, — кивнул Якимчук. Затем посмотрел на бледную Оксану и скомандовал: — Тебе пора домой — завтра увидимся!
По распоряжению Якимчука, несмотря на возражения Оксаны, за руль ее автомобиля сел уже знакомый ей оперативник Богдан и доставил домой.
— Вам-то хорошо, вы дома! А мне еще пилить через весь город. Где тут транспорт найдешь? — огорченно заявил оперативник, отказался от кофе и ушел в ночь.
Оксана же, едва коснувшись подушки, провалилась в глубокий сон.
— Николай Петрович, утром ко мне вернулась память. Ваш эксперт оказался прав. — Оксана находилась в кабинете у следователя Якимчука. — После того, как я сделала глоток мартини, вскоре потеряла сознание.
— В бутылке с мартини обнаружена лошадиная доза клофелина — концентрация в несколько раз превышает смертельную дозу. Тебе повезло, что ты лишь немного отпила, иначе все закончилось бы намного печальнее.
— Судя по всему, Вета на это и рассчитывала, но для чего?
— Твое появление было некстати, ты увидела приготовленный к отъезду чемодан. Возможно, они засекли наружное наблюдение, а тут еще ты пришла к ней — ей известно о наших хороших отношениях.
— Рабочих, — уточнила Оксана. — Результаты вскрытия уже есть?
— Какая ты быстрая, — покачал головой следователь и торжествующе объявил: — Есть! Твои предположения?
— У нее заговорила совесть, и, раскаиваясь в убийстве мужа, она свела счеты с жизнью. Или ей помогли умереть?
— Убийство. Ее усыпили эфиром, а затем подвесили. Все обставлено так грубо, что не возникло никаких сомнений — убийца спешил убраться из дому.
— Камеры видеонаблюдения?
— Были отключены, вероятно, самой жертвой — она его ждала, это был хорошо знакомый ей человек. Предполагаю, что любовник.
— Почему?
— После исчезновения Алмазова камеры в позднее вечернее время постоянно отключались. С чего бы одинокой беззащитной женщине делать это в ночные, самые опасные, часы? А утром снова включала. Днем боялась, а ночью — нет?
— Выяснили, кто ей звонил?
— Судя по всему, звонивший находился не так далеко от ее дома. Предположительно сидел в автомобиле. Вот только согласно объяснению хозяина телефона, его старенький «Нокиа» был похищен месяц тому назад. Поскольку такой телефон в нынешнее время стоит копейки, о пропаже хозяин не заявил, купил себе покруче. А заменить симку проблем нет. Мы все же проверили алиби бывшего хозяина этого телефона, Овчарова Валерия Степановича. Имя тебе неизвестно?
— Впервые слышу.
— С алиби у него все в порядке.
— Кто бы мог быть ее любовником?
