— Гоним. По всей стране гонят. Вот как здесь.
Теперь тех, кто за стеной, нужно задержать.
— Зачем? — удивился я.
Али прижал руки к груди. Затем он заговорил быстро-быстро. Он рассказал страшную историю, как в пустыне, недалеко от селения, где он живет, был обнаружен каменный труп его отца.
— Он был твердый-твердый, как камень, а глаза блестели, как стеклянные, — закончил он свой рассказ.
Сжав кулаки, Али посмотрел в сторону лаборатории Грабера.
Вернулся Фернан.
— Прежде всего нужно убрать негодяя с пулеметом, который засел на кухне, — сказал он.
— Там Шварц.
— Неважно. Он простреливает весь сектор перед выходом из оазиса. Второй пулеметчик на водокачке.
Я выглянул из-за ствола пальмы. Небольшие оконца на самом верху водокачки были открыты.
— Друзья, — сказал Фернан, — нужно еще раз попытаться прорваться к кухне и убрать пулеметчика. Иначе мы не сможем штурмовать дверь в южной стене. У западной ограды пулемет на водокачке будет для нас не страшен.
Между грядок началось движение.
Когда до ограды оставалось не более ста метров, затрещал пулемет. Это стрелял Шварц из кухни.
— Держитесь левее. Ползите в сторону ворот, — командовал Фернан. — Али, обходи с товарищами кухню справа.
Теперь пулемет стучал беспрерывно. Казалось, Шварц не очень заботился о боеприпасах. По секундным перерывам в стрельбе можно было определить моменты, когда он менял «магазин».
Кухня немного возвышалась над садом, и, для того чтобы по ней стрелять, нужно было приподниматься над грядками. Если кто-нибудь делал такую попытку, на него сразу же обрушивался пулеметный огонь со стороны водокачки.
Через несколько минут раздался взрыв гранаты. У кухни завязался бой. Пулемет на мгновение умолк. Снова взорвалась граната, и я увидел, как Али и три араба вскочили на ноги и побежали вперед. Вначале они рванулись к двери, а потом к окну. Послышался звон битого стекла.
— Вперед! — закричал Фернан. Отряд кинулся к кухне.
Навстречу выбежал Али и что-то крикнул.
— В чем дело?
— Там какой-то штатский, — перевел Фернан.
Я вскочил в помещение. Среди разбитых цветочных горшков, обхватив пулемет обеими руками, лежал доктор Шварц.
— Он любил расстреливать людей, — сказал я.
Мы собрались вокруг Фернана и стали совещаться, что делать дальше.
— Отсюда есть выход через подземную кабельную трубу, — подсказал я.
— Грабер только и ждет, чтобы мы сами влезли в мышеловку. Так не пойдет.
— Что же делать?
— Нужно подождать темноты и попытаться перелезть через ограду.
Али тяжело вздохнул.
— Выдержим ли? Люди хотят пить и есть.
— Нужно выдержать. Иного выхода нет.
— А если попытаться проникнуть на испытательный полигон? — спросил я. — Это легко сделать, взобравшись на пальму над оградой…
Внезапно один из арабов пронзительно закричал, указывая пальцем в сторону испытательного полигона.
Ворота были распахнуты, и из них медленно, один за другим, выходили каменные люди, солдаты Грабера.
Не торопясь, бесстрашно, они двигались на нас. Человек пять из нашего отряда стремглав побежали в глубь оазиса.
— Назад! — скомандовал Фернан.
Кто-то выстрелил по наступающим.
— Стрелять бессмысленно, — крикнул я. — Они неуязвимы!
— Не стрелять. Давайте посмотрим, что они собираются делать.
Как и тогда, когда я впервые увидел их, кремниевые люди были в светлых холщовых шароварах, с оголенной грудью. Сейчас у каждого в руке был кривой арабский нож. Они двигались на нас очень медленно, почти торжественно. Шагах в пятидесяти от оранжереи по какой-то бессвязной команде одного из них они стали разворачиваться полукругом, пытаясь захватить наш отряд в кольцо.
Их было человек пятнадцать против наших двадцати трех.
— Давайте отходить. Нужно рассредоточиться, — приказал Фернан. — Держитесь западной стены, чтобы вас не было видно с водокачки.
Наш отряд разбрелся во все стороны. Рабы Грабера на мгновение остановились. Затем их строй тоже расчленился, и теперь они уже не пытались окружать нас, а каждый солдат выбрал себе жертву и побрел за ней. За мной пошел огромный верзила с бледно-серым лицом. Шел он медленно и безразлично, и в его тупом стремлении во что бы то ни стало добраться до меня было что-то жуткое, неизбежное, как сама судьба. Хотя расстояние между мной и им не сокращалось и все время составляло не менее двадцати шагов, он все шел и шел, лениво помахивая ножом.
— Смотрите не только на своего преследователя, но и на других! — крикнул мне Фернан. — Вы можете случайно оказаться вблизи другого.
Они были очень медлительны, эти каменные солдаты, и удрать от них ничего не стоило. В конце концов люди из нашего отряда и их преследователи по парам разошлись на участке, скрытом от водокачки стеной. С ее вершины время от времени раздавались выстрелы.
Эта странная война походила на детскую игру, в которой нужно перебегать с одного места на другое так, чтобы тебя никто не тронул рукой. Перебежав, мы останавливались и наблюдали, как на поле перераспределялись пары…
Фернан командовал этой удивительной войной, зорко наблюдая за движением противника.
