Зал этот поражал своей высотой, простором. Теперь он был весь декорирован цветами и переполнен народом: сотни вечерних дамских нарядов в жемчугах и бриллиантах, сотни фраков, звезд, орденов, разноцветных лент и всех прочих торжественных отличий. В пять без десяти минут весь кабинет шведских министров, дипломатический корпус, Шведская Академия, члены Нобелевского комитета и все приглашенные были уже на местах и хранили глубокое молчание. Ровно в пять герольды с эстрады возвестили фанфарами появление монарха.
Фанфары уступили место прекрасным звукам национального гимна, льющимся откуда-то сверху, и монарх в сопровождении наследного принца и всех других членов королевского дома вошел в зал. За ним следовали свита и двор. Лауреаты, среди них и Наркес, находились в это время еще в маленьком зале, примыкавшем к заднему входу на эстраду. И вот наступил выход виновников торжества. С эстрады снова раздались фанфары, и лауреаты в сопровождении шведских академиков, которые должны были представить их и прочитать о них рефераты, один за другим выходят на эстраду. Наркес, которому предстояло произнести свою речь на банкете после раздачи премий первым, вышел на эстраду, по ритуалу, последним. Его сопровождал Уилфред Шуберг, непременный секретарь Академии. Выйдя на эстраду, Наркес, как и семь лет тому назад при вручении ему первой Нобелевской премии, поразился нарядности, многолюдству зала и тому, что при появлении с поклоном входящих лауреатов, встал не только весь зал, но и сам монарх со всем своим двором и домом.
Эстрада тоже громадная. Правую сторону ее занимали кресла академиков. Четыре кресла первого ряда налево были предназначены для лауреатов. Надо всем этим торжественно неподвижно свисали со стен полотнища шведского национального флага. Кроме этого, эстраду украшали флаги тех стран, к которым принадлежали лауреаты. Был среди них и красный флаг с серпом и молотом – флаг страны, к которой принадлежал Наркес.
Открыл торжество председатель Нобелевского фонда академик Андерс Такман. Он начал с приветствия короля и лауреатов и предоставил слово докладчику – Тот целиком посвятил это первое слово памяти Альфреда Нобеля. Затем шли доклады, посвященные каждому из лауреатов. После каждого доклада лауреат приглашался докладчиком спуститься с эстрады и принять из рук короля папку с Нобелевским дипломом и футляр с Большой золотой медалью, на одной стороне которой выбито изображение Альфреда Нобеля, а на другой имя лауреата. В антрактах играли Бетховена и Грига.
После исполнения сонаты Бетховена было объявлено о выступлении академика Уилфреда Шуберга, которому предстояло сделать доклад об Алиманове. Наркес внутренне сосредоточился. На трибуну поднялся высокий и сухощавый пожилой человек с гладко причесанными назад седыми волосами.
– Ваше высочество, милостивые государыни, милостивые государи, уважаемые дамы и господа! – начал свой доклад Уилфред Шуберг. – Мне выпала высокая честь выступить с докладом о нашем самом молодом лауреате, советском ученом-физиологе господине Алиманове.
Господин Алиманов удостаивается премии имени Альфреда Нобеля второй раз. В первый раз он был удостоен ее в 2008 году, будучи двадцатипятилетним молодым человеком, за свой труд «Биохимическая индивидуальность гения». В этот раз Нобелевская премия присуждена ему за открытие в области мозга.
В середине этого года весь мир потрясло открытие, совершенное господином Алимановым. В Советском Союзе, в далеком от нас Казахстане и в далекой от нас Алма-Ате, самый молодой из всех известных физиологов мира господин Алиманов совершил эксперимент с целью резко усилить интеллект человека, сделать его способности выдающимися. С тех пор слово «Алма-Ата» навсегда вошло в историю науки и в историю всего мира. С этим словом теперь связано открытие, которое, по единодушному мнению мировой научной общественности, названо самым большим открытием за всю историю науки.
