Будущее принесет человечеству более великие победы. Оно принесет нам более фундаментальные знания и более великие идеи. Шире будет область господства разума, совершеннее будет понимание функции человеческого мозга, выше честолюбие людей, принимающих участие в самых великих явлениях природы – явлениях космических масштабов. Но ив те самые отдаленные от нас времена, как бы далеко не ушло вперед развитие науки, какими бы гигантскими шагами оно не продвигалось и каких бы фантастически грандиозных успехов оно не достигло, будущие поколения земли никогда не забудут о том, что величайшее открытие человеческого познания совершено в нашем веке, что именно мы, жители XXI века, дали им ключи к познанию всех сокровенных тайн природы. Будущие титаны духа, в какой бы сфере труда по преобразованию земли и других космических планет они не были заняты, никогда не забудут о том, что они обязаны своим рождением открытию формулы гениальности, открытию нашего века, который, быть может, станет для них началом новой истории человеческого разума, началом новой жизни человечества в космических масштабах. Именно благодаря открытию формулы гениальности, повторяя известные слова Перикла, можно сказать: «Мы будем предметом удивления и для современников, и для потомков». И ради этого открытия, дамы и господа, – Наркес слегка остановился и продолжал, – ради этого открытия стоило работать и жить!..
Окончив речь и слегка кивнув в знак благодарности за внимание к его речи, Наркес спустился с трибуны.
Бурные аплодисменты долго не смолкали под сводами банкетного зала.
Наркес прошел к столу и занял свое место. Принцесса Маргарет, сидевшая рядом с ним, слегка наклонившись и мягко улыбаясь, выразила свое восхищение его речью. Наркес так же сердечно ответил ей по-английски.
Банкет продолжался до одиннадцати часов ночи.
На следующее утро в крупнейшей газете Швеции «Дагенс нюхетер» были опубликованы речи лауреатов и доклады шведских академиков о них. Среди них был и доклад Уилфреда Шуберга.
В тот же день лауреаты присутствовали во дворце на обеде, данном в их честь королем.
В следующем номере «Дагенс нюхетер» были опубликованы материалы о жизни и научной деятельности Наркеса Алиманова. Подобные материалы появились и в вечернем издании этой газеты «Экспрессен», а также в других крупнейших газетах страны «Моргенбладет», «Стокгольмс-тиднинген», «Афтонбладет», «Свенска догбладет», «Морген-тидненген» и «Нюдаг».
На пятые и шестые сутки количество обязательных ритуалов уменьшилось, и у супругов появилось больше времени, которое они могли проводить по своему усмотрению. В один из этих дней они отдыхали у себя в номере и занимались каждый своим делом. Шолпан, сидя в кресле, читала последний одиннадцатый номер журнала «Жулдыз», привезенного ею из Алма-Аты. Удобно расположившись на диване, углубился в чтение какой-то книги и Наркес. Шолпан сразу узнала ее по обложке. Это была «Книга открытий» писателя Аяна Кудайбергенова, которую Наркес очень любил. В свое время ее читала и Шолпан. В книгу вошел цикл произведений писателя, посвященных проблеме гениальности и будущим открытиям науки в области мозга. Он состоял из восьми самостоятельных художественных произведений.
Наркес читал книгу в том месте, где описывался церемониал вручения Нобелевских премий лауреатам, многодневный ритуал их пребывания в Стокгольме. Он взял с собой эту книгу в Швецию потому, что именно ей был обязан своим становлением как ученого, потому, что двадцать два года тому назад, когда он был десятилетним мальчиком, она впервые натолкнула его на мысль о возможности открытия «формулы гения». Феноменальнейшая, ни с чем не сравнимая вера Аяна в то, что открытие, о котором он писал, будет совершено в будущем, передалась и ему, Наркесу. И с тех пор «Книга открытий» сопровождала его всю жизнь. Позже, уже став взрослым, он узнал, какой ценой дались писателю предсказания открытий в области проблемы гениальности, узнал о его судьбе, похожей на дивную и трагическую сказку со счастливым концом.
Через некоторое время Шолпан отложила журнал. Она думала о том, как быстро и незаметно пролетел год. Словно вчера он начался, словно вчера Наркес провел эксперимент и побывал в Вене и вот сегодня они уже в Стокгольме. Это значит, что год уже кончился, Шолпан с улыбкой взглянула на мужа,
– Я думаю, как быстро летит время. Вроде бы вчера мы встречали Новый год и вот уже опять пришел Новый.
– Да, время летит быстро, – охотно согласился Наркес. Он встал с дивана и прошелся по комнате, чтобы немного размяться. – Особенно резко это бросается в глаза, когда видишь детей родственников и знакомых. Кажется, вчера они были совсем маленькими девчонками и мальчишками, а сегодня уже стали взрослыми девушками и юношами. Время идет. Глохнет в нас чувство красоты и все слабее и слабее реагируем мы на истинные, честные побуждения своего сердца. Стареют наши чувства, стареем мы сами…
– Вот и хорошо, – засмеялась Шолпан, – меньше будешь заглядываться на девушек.
