Мысли его так или иначе всегда переключались на проблему, изучению которой он посвятил всю свою жизнь. Это же случилось и сейчас. «Что такое гениальность? Что, в сущности, представляет собой это колоссальнейшее духовное явление, вызывающее восторг и восхищение у людей на протяжении всех веков человеческой истории? Что представляет она собой без романтического покрова, с точки зрения его, психоневролога и нейрофизиологии клинициста? – думал Наркес. – Гениальность – это, безусловно, особое психофизиологическое состояние организма, такое, как, скажем, дальнозоркость – особое состояние зрения. Но само по себе оно не страшно – организм довольно легко привыкает к нему. Гораздо страшнее те многочисленные неврозы, которые сопровождают его как явление – паразиты. Они возникают по разным причинам. С одной из них и, быть может, главной, является чрезмерно повышенная реактивность нервной системы, связанная с генетической индивидуальностью генов. Второй, столь же важной причиной, как он убедился в этом в более поздние годы, являются те или иные недостатки воспитания. Неправильное воспитание, собственно, способно убить самые блестящие способности. По справедливому замечанию Грея Уолтера, из всех выдающихся людей, которые предположительно составляют один процент населения земного шара, лишь малая часть достигает возраста та ответственных поступков, не будучи изуродована воспитанием. Большинство из них проявляют неполноценность в том или ином отношении и эта органическая неспособность часто оказывается фатальной. Да и не удивительно, что на всем пути своего становления, стремясь к великой цели и встречая величайшее множество препятствий, которые он преодолевает постоянным сверхнапряжением сил, выдающийся человек в конце концов заболевает одним из многих неврозов. Нет ни одного гения, который не заплатил бы за свои уникальные способности тягчайшей ценой. Ибо нельзя стать великим малою ценою. Великим можно стать только великою ценою. Гениальность возникает не только на фоне естественных и благоприятных факторов 'ее развития, но и на фоне длительного стрессового состояния, сопровождаемого усиленной и ненормированной умственной деятельностью. В этих случаях клинически почти всегда невозможно определить, возникла ли гениальность на фоне болезни или болезнь на фоне гениальности. Вариации этих сочетаний неисчислимы, они и определяют позднее бесчисленное разнообразие индивидуальных судеб выдающихся людей, в том числе скоротечность или долголетие их гениальности, а также конечный результат этого пожизненного рокового поединка: гениальность победит болезнь или болезнь победит гениальность.
Трудности, казалось бы, подстерегают гениальных людей с самого рождения. Многие из них в детстве были очень слабы физически: Ньютон, Кеплер, Декандоль, Галль, Аристотель, Наполеон, Шопен и другие. Растут такие дети болезненно самолюбивыми и необычайно впечатлительными и эта подвижность нервной системы сохраняется у них и в зрелом возрасте. Ампер чуть не умер от счастья, созерцая красоты Женевского озера. Найдя решение сложной задачи, Ньютон был до того потрясен, что не мог продолжать своих занятий. Гей-Люссак и Дэви после сделанных ими открытий начали плясать в туфлях по кабинету. Архимед, найдя решение задачи, в костюме Адама выбежал на улицу с криком «Эврика!», Лорри видел ученых, падавших в обморок от восторга при чтении сочинений Гомера. Живописец Франчиа умер от восхищения, после того как увидел картину Рафаэля. Найдя эпитет, который он долго искал, сошел с ума от радости Сантени.
Непомерное, грандиозное тщеславие гениальных людей придает им сходство с мономаниаками, страдающими горделивым помешательством. Даламбер и Менаж, спокойно переносившие мучительные операции, плакали от легких уколов критики. Лючио де Ланжеваль смеялся, когда ему отрезали ногу, но не мог вынести резкой критики Жоффруа. Ките умер после критики его стихов.
