– Да, – вернулся к рассуждениям Марк, – мы не знаем всех переменных данного алгоритма. Насколько профессионально следили за адвокатом, какие дела его связывали со Смирновым, мог ли быть «приятный пожилой человек» замешан в эту историю, то есть сообщником адвоката, достаточно ли тщательно они обыскали его дом, участок и машину адвоката. Но если принять за основу, что все, что сказала тебе француженка, стопроцентная правда, то, Клав, – поднял голову и посмотрел на нее Марк, – получается, что бумаги должны быть у тебя.
– Но у меня их нет, – напомнила она.
– Но у тебя их нет, – кивнул Марк, – а должны быть. Ты все проверила?
– Что я должна проверять, Марк, если у меня их нет и быть не может! – И приподняв плечи и разведя руками в стороны, Клава повторила: – Просто нет и никогда не было.
– Ты должна подумать, – очень серьезно сказал Марк, – ты должна все детально вспомнить, прямо пошагово: во столько-то приехала, то-то сказала, это сделала. Все, до мелочей. Я тебе помогу, составлю список последовательных вопросов, и мы проанализируем весь твой день.
– Я не могу сейчас ничего анализировать, – призналась Клавдия. – Я неимоверно устала, меня уже ноги не держат и глаза закрываются.
– Хорошо, – кивнул, соглашаясь, Марк, – завтра с утра этим займемся. Давай спать укладываться. – И поднявшись из-за стола, распорядился: – Иди умывайся, я твой диван разложу.
– Марк, – окликнула она его и поблагодарила от всего сердца: – Спасибо.
– Ты о чем, Клав? – сильно удивился он.
– Ну о том, что ты помогаешь и спасаешь меня, и вот взялся разбираться, – начала что-то объяснять она…
– Клав, – недовольным тоном перебил ее Марк, – куда тебя понесло, что за ерунда? Какое спасибо? – и строго распорядился: – Иди умывайся, у тебя вон уже глаза закрываются.
А она посмотрела, посмотрела на него, думая о чем-то своем, вдруг резко прошагала через комнату, обняла порывисто, приподнялась на цыпочки и поцеловала в щеку.
– Ты самый лучший, – с чувством заверила Клавдия.
И, поцеловав его еще раз, столь же резко отпустила и, развернувшись, ушла в ванную комнату.
Еще окончательно не проснувшись, не открыв глаз, Клавдия почувствовала невероятное спокойствие и какое-то тихое, радостное умиротворение. Наверное, ей снилось что-то необыкновенное, светлое и радостное…
Улыбаясь от ощущения этой теплоты и уюта, она открыла глаза и… увидела перед собой лицо Марка, внимательно рассматривавшего ее.
И только теперь почувствовала, что он обнимает ее одной рукой за талию, а на другой его руке лежит ее голова.
– Ты… – выдохнула она осторожно, – …как здесь…
– Ты стонала во сне, – нахмурив брови, ответил Марк, – и вскрикивала, и очень тревожно спала. Сначала я приходил и успокаивал, помогало ненадолго, потом мне надоело бегать туда-сюда, и я лег рядом.
– И что, я перестала стонать и вскрикивать во сне?
– Перестала, – подтвердил он.
И они посмотрели друг другу в глаза и…, и им показалось, что где-то высоко-высоко зазвучала еле уловимая музыка органа. Она смотрела в эти невозможные, поразительные темно-серые глаза, напоминавшие наэлектризованную грозовую тучу, готовую вот-вот ударить в землю ослепительной мощной и губительной молнией – и пропадала, тонула в них…
А он всматривался в ее невозможные, поразительные малахитовые глаза и чувствовал, как затягивают они его безвозвратно…
И их перенесло в прошлое…
Самая середина мая, Сочи.
В Сочи проходил большой международный научный форум, который запланирован на целую неделю. Событие знаковое, необычайно важное для всего мирового научного сообщества, и в первую очередь, разумеется, России, как площадки для встречи мировой научной элиты.
В рамках первоочередных вопросов, обсуждаемых на форуме, профессор Светлов сделает доклад по теме: «Ситуационные прогнозы основных глобальных вызовов в условиях локальных отрицаний».
Очень красиво, очень заумно и как-то совершенно непонятно с точки зрения обычного человека, но коллеги с большим интересом ждали анонсированного доклада. Аудитория, перед которой предстояло выступать профессору Светлову, состояла сплошь из известных и маститых ученых всего мира, экономистов, бизнесменов высшего ранга и чиновников мировой управленческой элиты.
Выступил профессор Светлов блестяще. Его доклад вызвал настолько большой резонанс, что, нарушая всякий регламент, Марк еще долго отвечал на вопросы с трибуны и был «захвачен» коллегами, когда спустился с нее. Выйдя из зала, он продолжал отвечать на вопросы, приняв участие в стихийно возникших дебатах и наскоро давая интервью сразу нескольким телевизионным каналам, причем разных стран.
В то же время он то и дело украдкой посматривал на часы, задумываясь о чем-то отвлеченном, чувствуя нарастающую потребность отстраниться от своего доклада, от напряжения и волнения, связанного с ним, и от его активного обсуждения, перевести дух и…. И для этого ему нужна была Клавдия.
Необходима. Прямо сейчас.
