Учениками Чэнюта стали владельцы велосипедной фабрики в Дайтоне братья Райт. В 1900 году они начали свои опыты, начали осторожно, медленно, шаг за шагом, справедливо памятуя, что самолет — не велосипед. Через три года братья вступили во вторую фазу опытов. Они поставили на планер газолиновый двигатель в восемь лошадиных сил. По их расчетам этой мощности должно было хватить для поддерживания аппарата весом в триста килограммов. Но, сделав более точные расчеты, они поставили другой, вдвое более мощный двигатель.
Первый взлет был совершен в декабре 1903 года. Вес аппарата равнялся тремстам пятидесяти пяти килограммам, а двигателя вместе с радиатором — 62,7 килограмма. Двигатель приводил во вращение два деревянных винта.
Четыре полета производились без зрителей, в глубокой тайне. Может быть, поэтому слухи о них в Европе и восприняли с изрядной долей скепсиса. В последнем полете аппарат братьев Райт продержался в воздухе пятьдесят девять секунд, покрыв против ветра расстояние двести шестьдесят метров.
Эксперименты американцев привлекли внимание французов. Аэропланы стали совершенствоваться. Имена капитана Фербера, Сантос-Дюмона, Блерио, Фармана не сходили с газетных страниц. С конца 1908 года зарождающаяся авиация вступила в новый период. Во Францию прибыл Вильбур Райт и начал развивать лихорадочную деятельность. Полеты, полеты... Однажды за час тридцать одну минуту он пролетел шестьдесят шесть с половиной километров. Сто километров он преодолел за час пятьдесят пять минут, поднявшись на высоту сто десять метров. За полет 31 декабря 1908 года Райт получил приз в двадцать тысяч франков. Пилот продержался в воздухе два часа двадцать минут, покрыв расстояние почти в сто двадцать пять километров!
Летал Вильбур Райт на биплане, поверхности которого имели размах 12,5 метра и хорду 1,8 метра. Биплан был снабжен двойным рулем направления, двойным рулем высоты и двигателем двадцать пять лошадиных сил.
Успехи Райта стали чем-то вроде катализатора для всех, кто увлекся идеей создания летательных аппаратов тяжелее воздуха. Интерес к ним усиленно подогревала пресса.
25 июля 1909 года француз Блерио совершил исторический перелет через Ла-Манш. Об этом достижении заговорил весь мир.
А что же русские авиаторы? В конце 1909 года началась летная деятельность Михаила Ефимова. Затем экзамен на звание пилота сдал Сергей Уточкин. Начались их публичные полеты во многих городах России.
Один из таких полетов Чаплыгин с женой и дочерью наблюдали в самом конце августа 1910 года.
Уточкин впервые приехал в Москву, народ валом валил на ипподром, где демонстрировались полеты. Место подъема и спуска обозначалось двумя белыми лентами. Расстояние между лентами было не более десяти саженей.
Вот Уточкин в шлеме и ботинках с крагами занял пилотское место в «Фармане» и сделал два круга над Ипподромом. Затем приземлился между лентами, вызвав бурю аплодисментов. После этого последовало еще шесть взлетов и посадок, катание пассажирки — элегантной дамы в вуали и, наконец, гвоздь программы — фигурные полеты. Сергей Алексеевич, по обыкновению скрывая восхищение, следил, как Уточкин набрал высоту, сделал круг, перелетел через трибуны и вновь появился над скаковыми дорожками. Далее все шло по нарастающей, Уточкин делал «нырки», падал камнем вниз и у земли плавно уходил в небо.
Финал потряс публику. Забравшись гораздо выше башен трибун, Уточкин резко бросил аэроплан вниз и, когда до земли оставалось «всего ничего», выключил мотор и мягко спланировал к земле. Ему бешено аплодировали.
Москва долго находилась под впечатлением смелых полетов. Помнил их и Чаплыгин.
Осень 1910‑го оказалась урожайной на события в русской авиации. В сентябре в Петербурге состоялся первый всероссийский праздник воздухоплавания. В нем участвовали пять профессиональных летчиков и шесть военных авиаторов-любителей. Во время праздника были достигнуты высокие результаты: продолжительность полета — два часа двадцать четыре минуты и тридцать шесть секунд; высота — тысяча двести метров; скорость — девяносто шесть километров в час; грузоподъемность — двести шестнадцать килограммов. Большинство призов взял Михаил Ефимов.
Блестяще летали военные. Поручик Руднев провел аэроплан над центром города. Фотографии его аэроплана над куполом Исаакиевского собора обошли русские газеты и журналы. Лейтенант Пиотровский доставил пассажира в Кронштадт.
В сентябре энтузиасты создали первую в стране передвижную выставку воздухоплавания для городов Европейской и Азиатской России.
Уже упоминавшийся Руднев в октябре перелетел с пассажиром на борту из Петербурга в Гатчину. Шестьдесят один километр он преодолел за пятьдесят шесть минут.
В ноябре главное инженерное управление рассмотрело проект самолета Петра Нестерова. Самолет представлял собой моноплан с двумя стабилизаторами, расположенными спереди и сзади аппарата, и с двумя рулями высоты.
