Нет! Сейчас ты от меня так просто не отделаешься. Что такого может случиться, что она больше не сможет со мною видеться. Вальнар отпустит её? Нет, тогда она была бы веселее. Убьёт?
От этих мыслей холодеют внутренности, скручивает желудок.
– Нет, сначала ответь, что ты имела в виду?
– Да, ничего! – она выглядит растерянно. Похоже, не знает, как отвертеться от сказанных слов и из-за этого начинает злиться. – Просто, ничего в этой жизни не вечно…
– Нет. Говори правду.
– Это правда!
Вижу, что безнадёжно допрашивать Инару. Наверное, Вальнар запретил говорить мне причину ее пленения. Очевидно.
Резко разворачиваюсь и направляюсь к выходу.
– Руслан, ты куда?
– Раз ты не хочешь открыть мне правду, значит её откроет Вальнар.
– Руслан!
Но я ее больше не слушаю. Выбегаю из комнаты.
Инара
Как только Руслан выбегает из комнаты, на его месте появляется Вальнар.
– И как мне теперь исправлять твои ошибки? – он не выглядит разозлённым, скорее заинтригованным. – Я же тебе говорил, что буду следить за каждым твоим словом, и чтобы не было
Не знаю, что мне сказать в ответ. Я просто почувствовала себя слишком свободно и сказала Руслану, что думала, совершенно забыв про запрет.
– Сейчас он придёт ко мне и начнёт задавать ненужные вопросы, на которые я должен был ответить только через месяц или больше, – по его лицу не видно, чтобы его это вообще волновало. Скорее всего, он знает, что ответить Руслану, просто пришёл лишний раз на меня надавить. – Ты сорвала урок. Могла провести с ним время…
Что?! Он намекает, что я влюбилась в Руслана?
Неправда!
Но не успеваю возразить – он меняет тему разговора:
– Ты ведь можешь не умирать, Инара. Тебе просто надо согласиться. И тогда ты будешь жить с матерью и Русланом…
– Нет.
Вальнар усмехается.
– На нет и суда нет, – исчезает.
Ну и где может быть Вальнар?
Я ведь даже не знаю, что он делает, пока я у Инары. Он может быть в любой части замка. На третьем или четвертом этажах, например, где меня еще не было. Или в том безлюдном городке. Или же на первом или втором этажах. Я не знаю.
Захожу в замок. Сейчас он кажется ещё пустыннее и мрачнее, чем всегда. Или я заметил это только сейчас.
Факелы отбрасывают на стены прыгающие тени. Вокруг настолько тихо, что слышно потрескивание огня, собственное дыхание и звук шагов.
Что поделаешь, придётся начать поиски с его комнаты, а потом уже перейду к другим. Никогда не был у него в комнате, только один раз видел, как он входит в неё. Да и что такого там может быть кроме кровати и шкафа для одежды?
Поворачиваю в правый коридор и сразу же натыкаюсь на Геву.
– Разве ты не должен сейчас быть у Инары? – удивлённо вскидывает брови. Смотрит на меня как-то странно.
– Нет… то есть да… А ты откуда знаешь? – по неизвестной причине краснею и из-за этого раздражаюсь.
– У нас на весь замок четыре человека, странно было бы не знать, где кто находится, – усмехается.
– Ага… – чувствую себя рядом с ней неловко. Не так как раньше, тогда внутри всё переворачивалось от отвращения, а сейчас такое ощущение, будто я всё-таки прочитал её Дневник. – Значит, ты знаешь, где Вальнар?
– Да, – она перестаёт глядеть на меня так, будто знает обо мне что-то, что не знает никто.
Убрав выбившийся из причёски локон за ухо, молча стоит и ждёт от меня вопроса. Тянет время? Зачем?
– Так где он?
– В зале с входом в Коландур.
– Спасибо, – я уже собираюсь идти, но мне не даёт крутящийся в голове вопрос, и я его задаю: – Зачем Инара Вальнару?
Ее лицо никак не меняется. Она спокойно смотрит на меня, будто ожидала, что я её спрошу подобное.
– Для Формулы от смерти, – голос спокойный, как у робота. По спине пробегают мурашки.
– Зачем?
Наконец-то хоть кто-то расскажет мне, что это такое!
Но Гева неожиданно раздражается, словно этим вопросом я задел её старую рану.
– Надо было мой Дневник читать, раз не знаешь! Не к чему
Офигеть! С ней разговаривать, как по минному полю ходить – чуть что, сразу взрывается. И почему я должен был читать её Дневник? Она что, его для всех Колдунов писала, как учебник по женским чувствам? Или скорее только по её чувствам. Гевоведение, блин.
Усмехнувшись, иду к залу.
Инара
Как только Вальнар исчезает, в углу на матрасе появляется Людор. Он вздрагивает и испуганно оглядывает помещение.
Странно, но я больше не чувствую при виде него ненависти…
Он, встретившись со мною глазами, быстро их отводит и упирает в пол. Мы с ним живем в одной комнате уже около трёх дней, и за всё это время мы не сказали друг другу ни одного слова, кроме как «отвернись», когда надо было сходить по нужде или умыться, и того случая, когда он пытался со мною заговорить.
Пытаюсь пробудить в себе былые ненависть и злость, но не получается. Разозлившись на себя, хватаю книгу и, устроившись поудобнее на кровати, делаю вид что читаю.
