Формула от смерти, или Наследник полностью

– Не отвлекайся! – он продолжает наступать, а я кое-как парирую. – Теория не научит. В бою ты можешь положиться только на интуицию, – каждое предложение он сопровождает очередным ударом.

Наконец, меч вылетает из моих рук и, со звоном упав на пол, катится к стеллажу.

– И ты умер… – Вальнар упирает кончик лезвия мне в грудь. Он, нахмурившись, пристально смотрит на меня. – Руслан, если ты не будешь настроен на бой и не будешь практиковаться, то ты постоянно будешь проигрывать.

Опускает меч, продолжая пристально смотреть на меня, затем что-то быстро мелькает в его глазах.

Он перестаёт хмуриться.

– Настройся, Руслан, ты будешь фехтовать до тех пор, пока не победишь меня. Ученик должен превзойти своего учителя. А теперь бери меч и защищайся.

Не знаю, как Вальнару это удалось. Но вскоре мне начало нравиться фехтование. А после и стрельба из лука. Конечно, я был недоволен, что мы не учимся колдовству, но мне всё равно нравились тренировки с наставником.

Надо перестать о нем думать! Зачем бередить раны?

Но я не могу перестать.

Хватит уже! Так я вообще не усну! Завтра нам с Инарой ещё идти до… её страны. Никак не могу запомнить её название. Тезурия назвала его, когда показала Инаре на пятно вдоль горизонта, которое я ранее принял за тучу.

Не знаю, как мне перестать вспоминать Вальнара. Разве вообще возможно перестать думать?

Гева

«Дневник для рассудка»

9 июля 1405 год (364 лет назад)

Я всю ночь думала над словами Метрана, а утром он пришел ко мне. Его вид больше не пугал меня, он был спокоен и хладнокровен, как всегда. Он вошел в мои покои после короткого стука и, оглядев меня с ног до головы, ласково улыбнулся.

– Прости, не стоило взваливать на тебя все это так сразу, – произнес он и улыбнулся, рассеяв мои настороженность и напряженность, которые я почувствовала, как только увидела его.

Он подошел, и я дала ему прикоснуться к моему лицу. Он нежно прошелся подушечками пальцев по щеке и вниз по шее, дошел до плеча и крепко прижал меня к себе. Я и не думала отстраняться, я так соскучилась по нему – по тому, кто любил меня, по моему Метрану, что отбросила вчерашний страх и все подозрения и расслабилась…

Через некоторое время он прошептал мне на ухо:

– Я тебя люблю, Гева. И хочу, чтобы ты была со мной вечно…

Я уже было начала вспоминать вчерашний разговор и хотела от него отстраниться, но он отбил всякое желание спорить и возражать, добавив:

– Прошу, Гева, я не хочу оставаться один.

И все мои обиды растворились. Я почувствовала искренность его слов и впервые за долгое время его любовь ко мне. Я тоже почувствовала желание прожить с ним вечность.

Что-то будит меня. Такое бывает, когда ты посреди ночи без причины просыпаешься. Просто открываешь глаза.

Солнце ещё не встало, но в комнате светло. Так светло всегда перед рассветом, хотя солнце ещё не появилось из-за горизонта.

Сон развелся. Просто лежу и смотрю на противоположную стену.

Удивительно, как практически за один месяц кардинально изменилась моя жизнь. Ходил в школу, готовился к экзаменам и соревнованиям. Любил, дружил, дрался. Жил нормальной, обычной и однотонной жизнью. И вдруг, – бац, – и за один миг я стал наследником Колдунов и, – бац, – перестаю им быть. Я словно герой фантастического фильма. Может, всегда так: всё значимое проходит за короткое время, а остальная жизнь лишь однотонная лента времени.

Интересно, который час? Если солнце ещё не встало, значит, семи точно нет.

Поворачиваю голову и устремляю взгляд на стену из стекла. Землю устилает густой туман. Окно покрыто каплями росы, от этого пейзаж за стеклом искажается и кажется размазанной картиной. Некоторое время лежу бессмысленно, уставившись на искривлённые деревья, траву и белое небо.

Надо двигаться.

Но я слушаюсь себя не сразу. Прослеживаю за скатывающейся по стеклу каплей, и только, когда она теряется в упершейся в стекло густой траве, поднимаюсь и ухожу в ванную, чтобы помыться перед дорогой.

Делаю я все машинально, с каким-то равнодушием, только иногда в голове всплывают воспоминания и мысли, пробуждающие глухую боль.

***