– Яй-то эттам полсть и одевальницу подёрнул, сыпай. Утряхом спечанушко с работой слажу, нараз ишо попроведаю. Вместях выхворатого подымать сподручней, – и укрыл её овчинным одеялом.
– Спасибо.
Фелаг хмыкнул, поднёс к харлугу светильник, осмотрел рану, затем пошёл к выходу.
– Уважаемый, свет-то оставь!
– Ужо востро светат, – но плошку с горящим фитилём оставил.
– Спасибо,– прошептала девушка и, пристроив светильник так, чтобы было видно раненого, вновь легла.
– Всё будет хорошо, Интернет. Всё будет хорошо.
Харлуг ответил тихим фырканьем.
Разбудил разговор. Флора прислушалась. Спорили Алангиз и Фелаг.
– Поштотый-то этта норкаешь, теневик? Йей не господски хоромы.
– Где Флора-сеглер?
– Лекарка здеся, а сеглерки нету.
– Так это одна и та же девушка.
– Для тебяй-то теневик одна девка, а на деле – нет.
– Господин виконт Флору зовёт. Где она?
– Заморска харлуга, котораго тый-то обранил, догрезивала и обихаживала. Намаялась, сыпат без пахтей. Ана тось обночуется и придёт. Йей-то наберечь надыть, йона в нуде понимат горазда, взабыль баю.
– Незачем ей спать в харлужне. В Замке у неё своя комната. Я отнесу Флору туда, она даже не проснётся.
– Не буробь, недобай вилавый. Ишь, востро ладить грабиться. Этта яй-то господин. Непошто йону вздымати, пущай эттам спит. Отдалься, теневик, а не то рогачом по хребтюге пособлю.
– Совсем распоясался господин над харлугами! Знай своё место! Прочь с дороги, скотник!
До Флоры донёсся шум борьбы.
– Что вы ссоритесь? – сонным голосом спросила девушка.
Но ей никто не ответил, мужчины осыпали друг друга тумаками. Дрались быстро и жёстко. По лицу Фелага струилась кровь.
Поняв, что растащить разъярённых драчунов не сможет, Флора истошным голосом крикнула:
– Пожар!
Алангиз и Фелаг мгновенно прекратили боевые действия.
– Где? – обеспокоенно спросили в один голос.
– У вас в головах, – и укоризненно посмотрела сначала на Алангиза, потом на Фелага, стиравшего рукавом кровь с разбитого лица. – Молодцы! Господин виконт обязательно одобрит вашу драку.
– Флора, простолюдин зарвался.
– Тебе пора учиться пользоваться не только кулаками, но и умом. Или хочешь навсегда остаться хранителем тел?
– Нет, но…
– Фелаг, ночь прошла спокойно, Интернет поправится. Я поговорю с господином виконтом и вернусь.
– Яй-то ладился остат водле йего на особицу от тебяй-то, а то опась имею неладичка стат можа, – кивнул харлужник.
Алангиз, пропустив девушку, пошёл следом.
– Ты не знаешь, зачем зовёт господин виконт? – спросила Флора, когда подошли к Главной Башне. Опасаясь, что вновь придётся участвовать в церемонии, она не хотела надолго оставлять раненого.
– Господин тебе сам скажет, – уклонился от ответа Алангиз.
В зале в роскошном сине-белом бархатном камзоле сидел виконт Ренельи Сальве. Флора почувствовала себя неловко: ночь, проведённая в харлужне, украсила старенькое платье новыми пятнами, в волосах запуталась солома. Ни умыться, ни причесаться не успела. Девушка укоризненно посмотрела на Алангиза, хотя маловероятно, что воин понял причину грозного взгляда.
– Флора, рад тебя видеть! Садись! – виконт Ренельи указал растерявшейся девушке на кресло по правую руку от себя.
– Почему Алангиз ушёл и не остался завтракать?
– Пусть побудет телохранителем. Мало ли что. Вот представлю королю, тогда…
– Ну, это дело времени.
