Тенька наклонился к ее уху и нечто прошептал. Лицо Климы на миг сделалось таким же озадаченным, как в момент, когда ее облили водой. Потом она зябко повела плечами, снова нехотя повернулась к Гере.
- И прости меня.
- Ну что, – Тенька тоже смотрел на Геру, – ты прощаешь свою дорогую обду, надежду и оплот нашей великой родины, за то, что она – в смысле, обда, а не родина – тебя чуть не угробила от полноты противоречивых чувств, но сейчас искренне раскаивается?
- Я не держу на тебя зла, – сказал Гера, глядя Климе в глаза. Почему-то теперь это было совсем не страшно. – Но пожалуйста, пообещай, что не будешь забывать о милосердии.
- Я пообещаю помнить, что о нем не забываешь ты, – угрюмо ответила Клима. – А теперь уйдите из комнаты, оба. Мне надо переодеться.
...Уже когда они с Тенькой добросовестно подпирали спинами дверь, Гера проговорил:
- Спасибо.
Колдун махнул рукой.
- Пустое. Я удивляюсь, как вы в Институте без меня друг друга не поубивали.
- Там была Выля... И дела не такие серьезные. Клима часто оказывалась права, да и сострадания в ней было больше.
- Не заметил. Просто там ей все удавалось, а здесь наша любимая обда часто сталкивается с обстоятельствами, изменить которые не в силах. Вот и расстраивается почем зря. А ты наоборот почувствовал, что такое быть собой и не знать преград.
- А что чувствуешь ты? – спросил Гера. Он внезапно понял, что лишь одного человека друг не читает по глазам – себя самого.
- Я? – Тенька серьезно задумался. – Не знаю. Чувствую, когда вернемся домой, мне работы предстоит немерено. А то я с этими путешествиями совсем из графика экспериментов выбился!
- Знаете, кого я сейчас вижу перед собой? – поинтересовался Ивьяр Напасентала с досадой. – Юного идеалиста, для которого невнятная, крокозябрами обсиженная справедливость превыше здравого смысла. Неглупую амбициозную девушку, которая схватила зубами слишком крупный для нее кусок и разевает рот на еще больший, из-за гордыни или упрямства думая, будто не подавится. И витающего в облаках мальчишку, иногда по-житейски рассудительного, но не способного управлять даже собственным хозяйством. И вы рассчитываете, я допущу, чтобы ваша развеселая троица распоряжалась половиной Принамкского края?
- Почему у тебя сложилось о нас такое мнение? – возмутился Гера, обидевшийся на “юного идеалиста”. – Мы не знакомы и пары недель!
- Так может, узнаем друг друга получше, а потом будем передавать власть? – Ивьяр скрестил руки на груди. – Я вижу, вы неплохие ребята, не разбойники и не бунтовщики, искренне хотите мира для нашей многострадальной родины и даже делаете все возможное. Но беда в том, что для передачи власти этого мало. Сейчас Западногорском управляют люди не глупее вас и уж точно опытнее.
- Значит, условия остаются прежними? – уточнила Клима хрипловато. Разговор длился несколько часов, и все его участники порядком вымотались. Никакие речи не убедили оскорбленных неудачей с Фенресом горцев изменить условия сделки и подарить обде власть за пару-тройку обещаний. В отличие от старост деревень, властей Локита и Вириорты, горцы сохранили слишком хорошую память, что такое обда, какой она должна быть, и во сколько лет.
- Да, – кивнул Ивьяр. – Западногорск признаёт тебя обдой, но под твои знамена станет не раньше, чем тебе исполнится двадцать два. Даже твоя коронация не обязательна – мы понимаем, что обда может быть коронована, лишь когда весь Принамкский край будет у ее ног. Я гарантирую, что горцы не станут тебе мешать и по мере сил постараются сдерживать Фирондо. Но помощи не жди, моя обда, мы должны быть уверены, что содействуем исполнению верных решений одаренного властью человека, а не прихотям неопытной девчонки.
- Великая Обда тоже была девчонкой, когда собирала вдоль устья Принамки людские племена, – заметила Клима. Ее губы побелели от гнева и унижения, но девушка крепко держала себя в руках.
- Она была первой.
- Я тоже первая. За много сотен лет.
- Хорошо, моя обда, – к досаде в голосе Ивьяра примешалось что-то, похожее на сострадание. – Если высшим силам угодно, чтобы ты взяла полную власть прежде намеченного срока, убедительно это докажи, и мы тотчас же пересмотрим наше мнение.
Ни о какой поездке в Западногорск речи уже не шло, поэтому, когда тяжелый и неприятный для обеих сторон разговор закончился, Клима быстро собрала вещи и заявила, что намерена немедленно отправляться в путь, и ноги ее в этом клятом трактире не будет через пять минут. И плевать, что скоро начнутся сумерки.
- Но надо хотя бы купить провизии в дорогу! – тщетно попытался Гера воззвать к здравому смыслу девушки.
- Не надо! – отрезала Клима, уже выходя за порог.
Метель прекратилась, но снег еще падал, и по-вечернему оранжеватое солнце красило снежинки в мягкие золотые цвета. На заднем дворе слышался бодрый стук топора о колоду, где-то мычала корова, по тракту ехали расписные сани. Мир жил своей обычной жизнью и казался преступно равнодушным к скверному настроению чересчур юной обды.
