Как только я села на место, Аркадий взял гитару — теперь партию вел он — и запел ту самую песню, которую в тот последний день на озере я не могла разобрать. Видимо, ей тогда еще не пришло время.
Чтобы легче убегалось,Я возьму с собой гитару,Чтобы легче забывалось,Прихвачу вина бутылку.Без меня чтоб не смеялась,Я возьму твою улыбку,Да закатную заботу,Да рассветную усталость.Сколько времени мы потеряли зря, с горькой обидой подумала я. Любили друг друга всю жизнь, а по-настоящему встретились только сейчас.
Из заката, как из лужи,Нахлебаюсь — успокоюсь… —запел Аркадий новый куплет и вдруг остановился, положил гитару на кровать и хмуро улыбнулся.
— Все это, впрочем, не так. Я опять обманулся. Эту песню я написал очень давно, но мне сейчас представилось, что посвящена она вам.
— Но ведь это так и есть! — закричала я. Мне стало ужасно больно, оттого что он перестал петь.
— Нет, — Аркадий покачал головой. — Мне еще никогда не удавалось тебя встретить.
— Мне тоже не удавалось, но теперь мы ведь встретились.
— Нет. Ты просто зашла ко мне в гости.
— Я не зашла, я пришла.
— Это не имеет значения. Ты все равно уйдешь.
— Мы знали друг друга всю жизнь, — отчаянно проговорила я и самой себе не поверила, — познакомились, когда нам было по десять лет, — продолжила потухшим голосом заученный текст, который непонятно откуда пришел и засел у меня в голове. Безнадежная скорбь Аркадия убивала мои чувства. Теперь они мне казались придуманными, фальшивыми. И этот человек, сидящий напротив на этой убогой кровати в этой кошмарной комнате, вдруг показался чужим. Что я делаю здесь?
Свою работу. Провожу журналистское расследование. Я пришла сюда, чтобы задать этому человеку вполне определенные вопросы. Я проникла к нему обманным путем под видом гостьи, чтобы вывести его на чистую воду.
— Вы звонили сегодня в редакцию? Это вы устроили весь этот кошмар в парке? Вы знакомы с бизнесменом Кирюхиным? — выдала залпом я свои вопросы.
Он ответил не сразу, сидел и смотрел на меня тем самым взглядом, каким наблюдал за безумной толпой на концерте. Выдержать этот взгляд было трудно, но я выдержала: не отвела глаз, не стала кричать и бесноваться, как те несчастные.
— С Борисом Сергеевичем, — наконец заговорил Аркадий, — я познакомился перед самой его смертью. Но встречались мы с ним только два раза: первый раз для знакомства, а второй — когда ездили в банк.
— В банк? — мне показалось, что я что-то не так услышала.
— В банк, — спокойно подтвердил он.
— Но зачем?
