Сбоку послышался смешок Джо, который та безуспешно попыталась скрыть за приступом неправдоподобного кашля. Самого Ника так же распирал едва сдерживаемый хохот. Он сам не понимал, что смешного в этой нелепой и неловкой ситуации, но хохот неудержимо рвался из его груди.
Он прикрыл рот ладонью, чувствуя, как нервно трясётся щека.
Ник бросил взгляд на Джо, которая досадливо закусила нижнюю губу, но Ник видел в её глазах яркие искры едва сдерживаемой истерики.
– Вон отсюда! – прогремела Льюис с перекошенным лицом, и на миг Нику показалось, что женщину вот-вот хватит удар. – Вон! Ждите в коридоре!
Нику и Джо не нужно было повторять дважды. Схватив свои сумки, они пулей вылетели из приемной, и стоило двери закрыться за ними, коридор огласил истерический гогот двух подростков. Джо отошла к противоположной стене и согнулась пополам, рукой опираясь о стену. Смех её был звонким и слегка визгливым, с высокими нотками.
Сам Ник хохотал, прислонившись спиной к стене у двери, и всё никак не мог уняться. И чем дольше это продолжалось, тем легче чувствовал себя Ник, будто всё напряжение выливается из него путём смеха. Ведь до этого момента он даже не чувствовал, какая тяжесть давит на его плечи и сжимает внутренние органы.
Он всё хохотал и хохотал, пока не заболел живот. По лицу Джо текли слёзы.
Но их уже сходящая на нет истерика была прервана раскрывшейся дверью в приёмную. Выглянул сам директор.
– Мистер Нолан? Мисс Коулман? – удивлённо спросил он, оглядывая их. – Это вы устроили такой шум?
– Прос… Простите, мистер Мортимер, – икнула Джо, пытаясь вернуть своему лицу невозмутимость. – Мистер Хардинг отправил нас с Ником к вам, но мисс Льюис сказала, что вы заняты и попросила нас подождать. А потом, – она снова икнула, – а потом выгнала нас сюда. Мы не хотели шуметь. Так получилось.
Должно быть, у них был тот ещё видок, потому что директор некоторое время подозрительно разглядывал их, а потом махнул рукой, приглашая в кабинет.
– Заходите. Посмотрим, что вы натворили.
Ник и Джо гуськом прошествовали за директором, проходя мимо стола мисс Льюис. Раньше Ник никогда не попадал в подобные ситуации, но что странно, сейчас ему не было ни капли стыдно. Это было… весело?
Он вздохнул свободно, лишь когда все трое вошли в кабинет мистера Мортимера.
Директор уселся в своё кресло и принялся изучать записку от учителя математики.
– Переписывались на уроке, значит? – спросил он, бросив взгляд на учеников поверх очков в тонкой металлической оправе. – Это, конечно, не серьёзный проступок, однако, мне придётся сообщить об этом вашим родителям. Я не стану следовать рекомендациям мистера Хардинга и отстранять вас от занятий.
– Спасибо, – сказала Джо.
– Надеюсь, вы больше не будете нарушать ход учебного процесса. Иначе, мне придётся применить соответствующие меры, чего мне совсем не хочется. Теперь идите.
Не смея дольше положенного задерживаться в директорском кабинете, Ник с Джо поспешили удалиться. Ник взглянул на экран телефона – до конца урока оставалось три минуты. Отлично, не придётся возвращаться в класс Хардинга.
Подняв взгляд, он посмотрел на Джо, которая неторопливо удалялась по коридору. Она не сказала ни слова после того, как они покинули кабинет Мортимера и, отчего-то, Ника это задело.
То, как они препирались, а потом эта совершенно безумная совместная истерика из-за мисс Льюис и её личной жизни всколыхнули что-то в Нике. Это не было похоже ни на что, что ему приходилось испытывать прежде. Он почувствовал странное ощущение единения с другим человеком, они с Джо вдруг настроились на одну волну.
Тянущее чувство одиночества, которое было с ним всегда и всюду, что он уже настолько привык к нему, что оно почти не доставляло ему дискомфорта, вспыхнуло с новой силой.
Так было после ухода Илайн.
Но даже с ней никогда не было так легко и комфортно, как в тот момент, когда он и Джо заливались истерическим смехом. И осознание этого факта не так чтобы очень понравилось Нику.
Не дойдя до шкафчиков, что располагались чуть дальше по коридору, Джо всё же обернулась.
– Я пойду с тобой на танцы, – спокойно сказала она.
– Хорошо. Спасибо, – кивнул Ник, направляясь к своему шкафчику.
Над их головами разнёсся оглушительный звонок с урока. Как по команде в коридор высыпали ученики.
Подойдя к своему шкафчику, Ник открыл его, всеми силами пытаясь себя заставить не смотреть в сторону помойщицы.
Что на него нашло?!
Это же Джо Коулман!
Она последняя, кто может разволновать его душу.
Но он всё же огляделся по сторонам, пытаясь отыскать в толпе уже не Джо, а Илайн. Майка, на худой конец. Но ни той, ни другого не было поблизости.
Прошло десять минут с начала урока, а весь класс уже окутали волны тяжёлой дрёмы, навеваемой монотонным голосом мисс Уинстон.
Только эта учительница могла превратить интересный сам по себе предмет биологии в скучнейшие занятия. Мисс Уинстон никогда не кричала, не злилась и вообще не выходила из себя. Её глубокий голос всегда был спокоен и размерен, как и она сама. Она не была худшей из учителей, но её метод преподавания предмета был просто ужасен.
