Ничего не произошло. Комедию довершил последний аккорд. Прошло несколько месяцев моей жизни в Лондоне, и однажды ко мне приехал наш военный атташе. Он был так смущен, что едва мог говорить. Наконец он выпалил: «Генерал, сэр, я сожалею, что попал в такое положение, и надеюсь, что вы меня поймете. Вас наградили Военной звездой почета, и из Каира меня попросили вручить Вашему превосходительству орден и выписку из приказа».
Я успокоил молодого человека, сказав, что его чувства делают ему честь, что я все понимаю и прочее. Я взял коробочку. Сирийская награда пришла на несколько месяцев раньше. Все же, опуская ее в карман, я подумал: «Лучше поздно, чем никогда».
В главе 2 («Планирование») я изложил основные факторы, которые привели меня к выводу, что с нашими ограниченными возможностями египетские Вооруженные силы в состоянии только форсировать Суэцкий канал, уничтожить линию Барлева и затем занять оборонительные позиции. Поэтому я не собираюсь подробно обсуждать то, что было сказано в этой главе. Я ограничусь тем, что представлю читателю мнения моих оппонентов и свои комментарии к ним.
Президент Садат принял решение начать наступление на перевалы Синая вопреки моим неоднократным возражениям. Результат этого решения, как я уже ранее писал, был катастрофическим, как в военном, так и в политическом отношении. Оно привело к прорыву противника у Деверсуара, результатом чего стало окружение Третьей армии и ослабление наших позиций за столом переговоров. Но все равно действия Садата оправдывались и защищались многочисленными авторами, чьи сочинения, как я уже говорил, были заранее одобрены правительством. Среди этих книг примечательна книга «Октябрьская война. Мемуары фельдмаршала эль-Гамасси»[7], которая была опубликована на арабском языке в 1992 году. Во время войны Гамасси был начальником Оперативного управления в звании генерал-майора.
В этой главе я приведу некоторые факты, которые опустил генерал Гамасси. Но сначала немного истории.
В главе 2 («Планирование») обсуждались три военных плана. Первый назывался «Высокие минареты», второй — «Операция 41», позже переименованный в «Гранит 2», и третий и последний план «Операция Бадр».
Хороший план военных действий — это такой план, цели которого могут быть достигнуты имеющимися в наличии средствами. Исходя их этого, я собираюсь оценить эти планы на основе соотношения цели и наличия средств ее достижения.
В основе плана «Высокие минареты» была оценка имеющихся у нас средств, а затем определение цели в зависимости от их наличия.
Поэтому его можно считать хорошим планом военных действий.
С другой стороны, «Операция 41» планировалась посредством постановки цели, а уже потом изучения наличия средств ее достижения. Поэтому с самого начала это не был хороший план. Он мог бы считаться хорошим, если бы необходимые для его осуществления средства можно было бы приобрести в разумные сроки и в соответствии с графиком.
Целью «Операции 41», позже переименованной в «Гранит 2», был захват и удержание ключевых перевалов Синая в рамках одной операции, которая должна была завершиться за пять дней. К сентябрю 1971 года этот план был готов на бумаге, но средств его осуществления у нас никогда не было.
«Операция 41» — «Гранит 2» мог стать реальным планом военных действий, только если бы Египет получил оружие и технику из Советского Союза. Хотя мы получили часть того, что запрашивали для осуществления этого плана, мы не получили того, что было необходимо для захвата перевалов Синая. Наши ПВО оставались слишком слабыми, чтобы отражать авиаудары противника, если бы мы двинули войска на восток за пределы зоны действия наших стационарных ЗРК.
К марту 1973 года высшее военное командование уже знало, что в случае войны мы будем выполнять первый план, «Высокие минареты». К концу марта генерал Исмаил поручил мне разработать план наступления на перевалы Синая в связи с политическим решением президента Садата, принятым, чтобы заставить Сирию вступить в войну вместе с Египтом.
Фактически это решение означало осуществление плана «Гранит
