Я не видел причин, почему мы не можем составить для себя новые карты, особенно если мы собираемся засекретить карты большого масштаба. В Египте гидрографы были. Больших расходов эта работа не потребует. Я выяснил, что мы можем приобрести в Великобритании два судна, оборудованных для наших целей, за 1,5 миллиона фунта стерлингов. Деньги также не представляли проблемы. Решением арабской встречи на высшем уровне в январе 1964 года было создано Объединенное командование арабских государств, которое прекратило работу в марте 1967 года и затем постепенно самоликвидировалось. Но на его счетах в египетских банках все еще лежали 3 миллиона фунтов стерлингов. Эти деньги принадлежали странам арабского мира: Совет коллективной обороны арабских государств был единственным органом, который мог санкционировать расходование этих средств. Я предложил использовать эти деньги для финансирования гидрографической съемки. Мой план был немедленно и единодушно одобрен. Впоследствии это тоже привело к столкновению с Садеком.
Теплые отношения, которые установились у нас с Советским Союзом после заключения октябрьского соглашения, вскоре начали охладевать. Октябрьское соглашение предусматривало, что вооружения должны быть поставлены нам до конца года. Так оно и было, но у нас оставалось недостаточно времени, чтобы обучить наших летчиков и штурманов. Поэтому к концу 1971 года наши боевые возможности не увеличились. (В частности, нам требовалось по крайней мере три месяца, чтобы переподготовить наших летчиков с МиГ-17 на Миг-21 и от девяти до двенадцати месяцев для подготовки экипажей Ту-16, в основном штурманов.) Становилось ясно, что Советы не одобряют наше намерение начать наступление до конца «года принятия решений», как ежедневно настаивал президент Садат в своих речах. Стоит отметить, что ради сохранения своего достоинства после всей этой пропагандистской шумихи вокруг «года принятия решений» Садат попытался утверждать, что вооружения вообще не были поставлены.
20 декабря 1971 года: встреча советского посла Виноградова с Садатом. Позже Садат рассказал нам, что посол сообщил ему об обнаружении советской разведкой растущей концентрации израильских войск на Синае. Он сказал, что Советам также известно, что Израиль получил новые гарантии поддержки со стороны США в случае возобновления военных действий. Вполне вероятно, что Израиль совершит одновременное нападение на несколько арабских стран.
25 декабря: в Каир прибыл Гречко. Он сделал 24- часовую остановку в Каире на пути из Могадишо в Москву, так что это был неофициальный визит. Но он приехал как раз после окончания индо-пакистанской войны (которая закончилась отделением восточного Пакистана и образованием Бангладеш), так что его визит явно служил какой-то цели в политической игре. Или же, возможно, что Гречко получил сведения от советских советников о нашем недовольстве и приехал, чтобы проверить все на месте. Он был в прекрасной форме. Я никогда еще не видел его таким веселым, как во время обеда в его честь этим вечером в советском посольстве. «Только представьте себе, — с нажимом рокотал он, — только вчера моя группа и я купались в Индийском океане». Это был ясный намек на то, что Советский Союз готов и способен прийти на помощь своим друзьям.
2 января 1972 года: по мере приближения нового года критические высказывания Садека в адрес Советского Союза становились все более резкими и публичными. Президент созвал Верховный совет Вооруженных сил. Я решил выяснить для себя, сколько его членов разделяют взгляды Садека. Мои записи содержат его оценку политического положения:
«Американцы предоставляют Израилю всестороннюю помощь, в то время как Советы еще не поставили нам то, что они обещали в октябре прошлого года. Соглашение, подписанное генералом Хасаном, также не включает все то оружие, которое нам обещали.
— Американцы не собираются оказывать нажим на Израиль. Как они говорят, они теперь играют роль „катализатора“.
— 1971 год был нашим „годом принятия решений“, но непоставка Советским Союзом вооружений и война между Индией и Пакистаном вынудили президента пересмотреть планы».
Затем Садат попросил нас изложить свои оценки военного положения.
Мохаммед Али Фахми (ПВО): «Моя проблема состоит в том, что от меня требуют готовить наступление, когда у меня есть только оборонительное оружие».
Махмуд Фахми (ВМС): «Мы должны надавить на Советы, чтобы заставить их прислать нам это оружие. Если они не откликнутся, мы могли бы полностью или частично закрыть наши порты для советских судов».
Багдади (ВВС): «Мне нужен самолет сдерживания (то есть способный нанести ответный удар, если Израиль будет бомбить внутреннюю территорию Египта). Истребитель-бомбардировщик, со скоростью 2М, способный нести большую полезную нагрузку и имеющий дальность полета, достаточную для того, чтобы достичь внутренней территории Израиля».
Генерал Саид Эль Махи (артиллерия): «Мы должны каким-то образом усилить наш потенциал».
