По этой же причине и торговые караваны чаще всего двигались своим собственным ходом, по земле или по морю. Ведь переброска всех товаров заняла бы у торговцев очень продолжительное время и в течение всего этого периода портал был бы занят, не позволяя кому-нибудь другому воспользоваться им. Поэтому торговцы со своими товарами, согласно административному указу, имели право воспользоваться одной и той же общественной точкой выхода не более трёх раз в сутки и не более одного раза подряд, если, конечно же, то не был их собственный частный портал. На транспортировку пеших людей и всадников таких ограничений не накладывалось.
Но, кажется, я отвлёкся на объяснения. Так вот, путь до Лисана нам пришлось проделать на лошадях, потому что возле Стоунхенджа портал, увы, отсутствовал. И на вопрос: «Почему?» — я получил ответ: «А чтобы не шастали к нему все кому не лень».
Мариша уточнила у меня, ездил ли я когда-нибудь верхом, и мне пришлось признаться, что не ездил. И тут же между девушками произошёл горячий спор, с кем из них на одной лошади я поеду.
— У вас свой парий есть, вот и возите его, — возмутилась Лика.
— Какая разница, парий он или кто-то ещё, — ответила ей Мильтрель. — Мы ведь не трахаться с ним во время езды будем. Да вы рады должны быть, что поедете налегке. К тому же у вас сёдла на одного человека рассчитаны, а у нас — на двух, так что этому мальчику просто удобнее будет с нами ехать.
— А что нам мешает сёдлами поменяться?
— Всё, прекратили спор, — вмешалась Мариша. — Дмитрий поедет с Мильтрель и Тарной по очереди, и это не обсуждается.
— Но почему?! — возмутилась Ринка. — Почему ты вдруг встала на их сторону?
— На какую «на их»? — всплеснула Мариша руками. — Мы все тут одна команда. Но вы, видимо, забыли, что никому из нас в ближайшие пять-семь дней парий не понадобится. И единственные, кто будет в нём действительно нуждаться, — это наши остроухие подруги. Однако их энергия, если вы не в курсе, отличается от человеческой. И мне надо знать, как она повлияет на потенциал развития моего протеже. Не повредит ли она его веточкам, могу ли я позволить эльфийке и орчанке сливать в него своё желание или нет? Поэтому я и хочу, чтобы Дмитрий по очереди ехал с Тарной и Мильтрель. Сёкая сможет отследить эффекты, возникающие от соприкосновения разнородных аур, и предостеречь меня о возможных негативных последствиях.
— Раз уж есть такие опасения, — заметила Селина, — разумнее было бы не рисковать и исключить всякие контакты между ними.
— Соприкосновение аур совершенно безопасно, — ответила Мариша, — но может дать ценную информацию. Я не просто готовлю для нас элитного пария, знаешь ли, но ещё и исследую процесс его развития. Возможно, смешение энергий окажется полезным для него. В таком случае грех будет упускать такой позитивный фактор воздействия.
В общем, опека надо мной была временно передана эльфийке и орчанке к взаимному нашему удовольствию. Меня очень интриговали эти сказочные леди, а я, судя по всему, обеим им нравился. Мильтрель, или коротко Мила, была второй магессой в нашей группе и пока единственной действующей. Я узнал это достаточно быстро, стоило ей кастануть на меня полувес, перед тем как усадить на свою лошадь. Это заклинание не полностью лишало меня тяжести, а лишь уменьшало её примерно наполовину, так что вместо своих шестидесяти пяти килограммов я стал весить чуть более тридцати. К сожалению, одноразовые порталы открывать она не умела, потому что магия врат требовала квалификации квадрата-грандмастера, а Мила была лишь треугольником-мастером, пусть и достаточно высокого восьмого уровня. Сфера её влияния распространялась на стихии огня, воздуха и воды.
Орчанка, как легко можно было догадаться, оказалась амазонкой, причём достаточно высокого седьмого дана. Особенностью её вида являлась огромная сила. Собственно, поэтому она могла как с пушинкой обращаться со здоровенным молотом, разнося в щепки деревья и стены домов не хуже легендарного Терминатора. Ну и если уж кто-то попадётся под её удар, то спасти его могли лишь защитные чары или зачарованные доспехи.
Кроме этих двоих к нашей команде присоединился ещё один эльф, юный парнишка, которому на первый взгляд нельзя было и восемнадцати лет дать.
Однако внешность у эльфов оказалась весьма обманчивой, и потом я узнал, что по годочкам своим он был раза в два старше меня, но всё-таки по эльфийским меркам считался юношей. Миле, к примеру, оказалось вообще больше сотни лет, а подруге её, Тарне, — лишь тридцать пять.