Эльфийского юношу звали Саноларас и, поскольку был он, как и я, бесправным парием, я решил, что не будет зазорным имя его сократить до Сани или Саши. Сойтись с ним мне удалось далеко не сразу. Первая же попытка заговорить обернулась провалом. Эльф даже голову ко мне не повернул, изображая статую самого себя. Парнишка вообще показался мне вначале самой бесстрастностью, и какие бы то ни было эмоции очень редко проявлялись на его лице. Этакий Чингачгук Большой Змей, глядящий в бесконечность. На шее его красовались один зелёный и три оранжевых листика. Не очень густо, на мой взгляд, что показалось мне удивительным.
Как рассказала потом Мила, они с Тарной купили в дорогу пария из, скажем так, нижней ценовой категории с тем, чтобы впоследствии перепродать его другим путешественницам. Собственно, подобных дорожных париев приобрести было несложно почти в любом городе, и все они имели относительно малое число листиков, потому что веточки их по каким-то причинам слабо развивались.
Решающим фактором в этой покупке стала раса юноши. Мила купила своего соплеменника потому, что в противном случае того ждала участь общественного женского писсуара и одна из держательниц подобного заведения к нему уже присматривалась. Её лишь не устраивала цена. В общем, эльфийка пошла на поводу у своей жалости и приобрела юношу, не торгуясь, что впоследствии не помешало ей использовать того по назначению, которое ему было уготовано в общественном туалете. Ну а как ещё было использовать пария с одним зелёным листом и тремя оранжевыми. Ясно ж было, что с помощью золотого дождика хотелка гасилась гораздо эффективнее, чем с помощью куннилингуса. Однако увидев меня, обе остроухие дамы моментально потеряли интерес к своей прежней покупке и теперь с вожделением ждали возможности меня опробовать. И это несмотря на то, что Мариша почти открытым текстом сказала, что ничего пока им не обещает.
Во время поездки я чувствовал грудь Мильтрель, упиравшуюся мне в спину, её дыхание, согревавшее кожу на моём затылке, и лёгкие будто случайные прикосновения к открытым участкам тела. Девушка то запястьев рук моих пальцами касалась, то щеки своей щекой, то уха губами. И каждый раз я чувствовал лёгкие уколы электричества и томное тепло, распространяющееся от места прикосновения вглубь моего тела. Эти ощущения кружили мне голову и были очень приятными. Вообще сам факт, что я еду в одном седле с настоящей эльфийкой, наполнял мою душу детским восторгом. А потом я почувствовал прикосновение её мягкого живота к своей спине и просто поплыл, будто меня прижали к источнику какого-то волшебного электрического блаженства. Видимо, рубашка моя и её курточка от соприкосновения наших тел слегка задрались, и вот её живот касается моей спины, вызывая целый сонм сладостных ощущений: бархатная нежная кожа, приятно пощипывающие кожу разрядики и удовольствие, сплошным потоком наполняющее меня.
— У-у-ух как тут всё прикольненько, — услышал я голос Мары, который слегка разогнал туман в моей голове. — Её энергия для тебя словно витаминка, вся аура твоя теперь просто бурлит. Не знаю пока, что хорошего из этого получится, но вреда точно не будет. Хи-хи, эльфийку ты сможешь ублажить. Это уже без вопросов.
«Что со мной такое, я словно под кайфом?» — задал я духу вопрос.
— Хи-и-и, считай, что ты под кайфом и есть. Твоя аура поляризуется аурой эльфийки. Если хочешь хоть немного сбросить это наваждение, то просто перестань прислушиваться к своему телу и обрати внимание вовне. Ну вот хоть красотами природы полюбуйся.
Я попытался последовать совету сёкаи, но не так уж и быстро у меня это получилось. Остроухая девушка, казалось, пленила меня своим телом и не хотела отпускать. Тем не менее постепенно я стал вникать в окружающий меня мир, замечая проносящиеся мимо деревья, цепляясь взглядом за зеркальную гладь озера, проплывающего с правой стороны, и очаровываясь яркой лазурью неба, по которому плыли затейливые фигурки перистых облаков. И неожиданно я будто окунулся в окружающие меня красоты и снова испытал восторг, но уже от ярких красок, очаровательных звуков птичьих трелей и восхитительного аромата луговых трав.
— Господи! Как же красиво вокруг! — невольно вырвалось у меня, и эльфийка, рассмеявшись, легонько куснула меня за шею.
— Да, здесь хорошо, красиво, — откликнулась Мильтрель. — Природа гармонична и совершенна сама по себе. Но любоваться её красотами вместе с мужчиной гораздо приятнее, чем одной.
Это был весьма прозрачный намёк эльфийки на её хорошее ко мне расположение. Очень смущающий и приятный, я бы сказал, намёк. Но одновременно я почувствовал, как постепенно освобождаюсь от чар остроухой девушки, обретая возможность думать и анализировать.
Сноски к главе: