Но слова Мары были излишни. Я и сам собирался сделать то, что она требовала. Вернее, не мог этого не сделать. Вся сущность моя переполнилась звериной похотью и следовала её приказам. Я ухватил Аларну за волосы, грубо дёрнул за них, оттягивая голову женщины к себе, и жёстко, на одних инстинктах ворвался своим вибрирующим тараном в её лоно. Во мне будто бы система самонаведения пробудилась. Я не целился и даже не смотрел вниз, но сразу попал в цель и с алчным удовлетворением почувствовал, как вонзаюсь в пульсирующую от страсти плоть, услышал поющий от счастья голос женщины.
Орочий афродизиак толкал моё тело к одной лишь единственной цели: как можно быстрее оплодотворить самку и сделать это максимально надёжно. На какое-то время я будто бы орком стал и инстинктивно следовал его стереотипам. Орчанки имели несколько отличающуюся от людей половую физиологию и сексуальность. Они могли испытывать оргазм, много оргазмов и множественный мультиоргазм, но, если не считать запретные удовольствия, сексуальное насыщение у них происходило лишь в двух случаях: либо после успешного зачатия, либо при переполнении спермой семенного желудочка, как при пищевом насыщении у людей. В случае нормального фертильного мужчины такого количества спермы было более чем достаточно, чтобы орчанка могла гарантированно зачать, поэтому их организм и успокаивался на этом.
После полового удовлетворения женщины орков впадали в сладостную негу и переходили в состояние полной пассивности. Проще говоря, практически отрубались, улетая в нирвану. То есть, если женщина просто замрёт после того, как орк в неё кончит, тот практически сразу посчитает свою миссию выполненной и двинется к следующей самке, если такая в пределах досягаемости будет.
Мара могла поступить по-простому: воспользоваться своим фирменным заклинанием и вырубить всех дам, которых я покрою, после чего мой крёстный поход, скорее всего, закончился бы на Тарне. Однако сёкае хотелось больше пищи, она собиралась сорвать по максимуму тонкой праны, а заодно намеревалась обучить меня брать орка под контроль. Ведь только полностью осознавая, что делаю, я мог в полной мере оценить свою крутизну и ощутить самцовую уверенность в себе, которая была мне так необходима после потери анальной девственности.
Вначале Мара словами предупредила меня, что так просто кончить мне не позволит. Мол, мне следовало вначале довести женщину до оргазма и лишь потом я получал возможность сбросить свой пар. Но поняв, что в перегретом состоянии я плохо соображаю и просто не воспринимаю словесную информацию извне, она стала действовать путём наслаждения. Считывая удовольствие женщины, сёкая превращала его в эмпатические сигналы, усиливала их, дабы затмить мои собственные ощущения, и транслировала мне через духовную связь. После этого орк стал действовать так, чтобы Аларне было максимально приятно, и это стало первым шагом к тому, чтобы моей собственной личности придать больше сил и осознанности.
Ну, да, я обожаю доставлять удовольствие, я моментально наполняюсь энтузиазмом, как только чувствую, что от меня есть толк, поэтому стоило только орку начать действовать в русле моих собственных устремлений, как я сразу получил опору для осознанного бытия.
Первым моим осмысленным чувством стало удивление. Я понял, что девушки даже и не думают сбегать. Как только я выбрал себе жертву, они собрались в кружок вокруг нас и превратились в команду поддержки.
— Е…и сучку!!! — кричала Клара, как футбольный болельщик, и хлопала в ладоши. — Засади! Засади!
— Дима, давай! — вторила ей Мариша, смеясь и отплясывая, как ребёнок. — Ты мой самец! Ты круто-о-ой! Кончи её! Кончи в неё! Кончи!
— Да-вай! Да-вай! — скандировала Мильтрель. — Резче! Глубже! Сильнее!
Аларна извивалась под моим натиском, и чем лучше я осознавал себя, тем более точно попадал в такт её желаниям. Под конец она судорожно забилась в моих объятиях, сотрясаясь в крышесносном оргазме. И тут моя собственная пушка сделала залп, воспламеняя и меня самого наслаждением от макушки до кончиков ног. На несколько секунд я вырубился, улетев в нирвану.
В общем я отключился после орочьего оргазма Вот только вырубился я, а не орк. Когда я очухался, то обнаружил, что деловито несу на плече брыкающуюся эльфийку в сторону мягкого матрасика. И снова я испытал изумление, ведь прекрасно помнил, что Миль не только магесса, способная поджарить меня живьём, но и первоклассный воин, которому ничего не стоило меня попросту отлупить, если вдруг жалко было травмировать магией. Но всё, что эта воительница делала, — это громко по-бабьи визжала (причём, похоже, не без восторга), лягала ногами воздух да беспомощно и совсем не больно молотила кулачками меня по спине.
Осмотревшись по сторонам, я увидел Аларну, отмокающую в горячей воде с блаженной улыбкой на устах. А возле "поролонового" ложа уже поджидали меня Мариша и Клара, подпрыгивая от нетерпения. Орк глухо рыкнул на них, девушки весело взвизгнули и отскочили подальше, но не убежали.
