И Мила жахнула, обнимая амазонку сзади, захватывая и массируя пальчиками её грудь, натираясь своей грудью о её спину, а заодно вонзаясь мне в зад своим охеренно гибким и вёртким электродом. Сладко приоткрыв рот от блаженства и прижмуривая глаза, остроухая эльфийка прилегла на спину наездницы и с комфортом расслабилась, продолжая двигать бёдрами с точной периодичностью трахательной машины. А пока я стенал и извивался под ними, Мариша и Аларна расположились над моим лицом с двух сторон и вонзились мне в рот своими длинными и подрагиваюшими от возбуждения клиторами.
Ва-а-а! Столько лет уже прошло с того момента, а до сих пор я помню свои ощущения в тот день, словно только вчера их переживал. Они были такими острыми и кайфовыми, что отпечатались в моей памяти намертво. И пусть потом я переживал подобное не раз. Первые чувства всё равно остаются самыми яркими.
В общем, как потом выяснилось, несмотря на всю свою гиперчувствительность, кончить в промежуточной стадии я не мог. Организм мой словно бы аккумулировал заряд, чтобы потом растратить его в штормовом режиме, обильно выплёскивая из себя сперму и испытывая множественные оргазмы.
А вот взявшие меня в оборот женщины укончались всласть. Сперва взорвалась скакавшая на мне Клара. Затем зелёным вихрем вспыхнула на моём лице Мариша, а далее и Лара коротко, но мощно просияла вслед за ней. Однако горничной, видимо, не хватило зелёного удовольствия, потому что она стала изливаться мне в рот, разгораясь оранжевым пламенем, и десятком секунд спустя затряслась от повторного, но гораздо более мощного оргазма. А потом короткое замыкание всем устроила Мильтрель и все леди, крепко прижимаясь ко мне, хором пропели гимн наслаждению, разражаясь криками на разные голоса.
Затем они стали меняться. Вначале к заду моему пристроилась Аларна, которая, быстро отстучав свою партию на манер бешеного дятла, секунд тридцать оглашала окрестности сдавленными рычащими криками, предаваясь долгой и крышесносной разрядке. Как оказалось потом, Мидзути очень понравилось сиё удовольствие и она бессовестно продлевала оргазм своей партнёрше, чтобы по максимуму его вкусить.
Отстыковавшись от меня, девушка даже свалилась без сил и пропустила потом парочку оборотов карусели. Её место заняла Мариша, а Мильтрель в одиночку оккупировала мой рот. Только Клара, как царица горы, восседала во время всего этого бесчинства на моих бедрах и во влажных недрах своей пещеры всласть пытала взятого в плен бойца, используя методы трения, крепкого сжатия и погружения головой в мокрый мешок. Судя по сладострастным вскрикам и радости, написанной на её лице, амазонку вполне устраивала роль наездницы. При каждом оргазме своём она мощно засасывала в себя мой член, неутомимо пытаясь добыть из него белое золото. А то, что этого пока не получалось сделать, её ни капельки не огорчало.
За пятнадцать минут сумасшедшего гангбанга четыре нимфоманки меня едва не ухайдокали. Я уже голос от криков сорвал и чуть не рехнулся, потому что благодаря гадской эмпатии сопереживал оргазм каждой девушки, да ещё испытывал и собственные крышесносные ощущения.
Я уж думал, что кончусь нафиг прямо там. Но неожиданно во мне словно бы вулкан стал пробуждаться. Тело моё стремительно наполнил огонь бешеной энергии, из горла вырвался утробный звериный рёв, и я, резко взбрыкнув ногами и корпусом, неожиданно легко сбросил с себя распоясавшихся насильниц.
— Ва-а-а-а! Пушка заряжена! — радостно завопила Мара. — Пришло время мести! Давай, мой самец, вздрючь этих сучек как сидоровых коз! Покажи им, где раки зимуют!
Организм мой буквально кипел от сексуального желания. Мощная похоть туманила мозг. Я обвёл тяжёлым взглядом окруживших меня женщин, чувствуя себя натуральным бычарой или, может быть, первобытным орком. В общем, не знаю кем. Это было чем-то вроде высококонцентрированной квинтэссенции маскулинности, зельем варвара, озверином или какой-то подобной субстанцией, которая наполнила меня до краёв, превратив в похотливого зверя в самом разгаре гона.
Женщины, увидев меня таким, азартно взвизгнули и бросились врассыпную. Лишь Аларна слегка замешкалась, и это решило её судьбу. Цепко ухватив девушку за лодыжку, я с неожиданной силой, втянул её на матрас, поставил на четвереньки и навалился сзади. Горничная с изумлением и страхом обернулась через плечо, но, встретившись со мной взглядом, вдруг словно бы задохнулась от восторга. Глаза её вспыхнули предвкушением и сладостным ожиданием, на лице сложилась радостная улыбка, и девушка похотливо прогнулась в спине, будто самочка во время течки.
— Хе-хе! Взгляд орка — это наше всё! — рассмеялась Мара. — Даже в самых сильных и грубых амазонках он пробуждает первобытную феминность. Куда уж горничной с ним тягаться. Вставь ей! Вставь! Видишь, как она этого хочет!
