Но вот, кстати, раз уж о кустиках моих речь зашла, что там у меня было на девятнадцатый год брака? Сейчас прикину. Где-то между оливковой и красной веточкой. Нет, стоп! Да я же вплотную к красной веточке приблизился. На зелёной, оранжевой, розовой и голубой у меня было по одиннадцать листиков, на синей — десять, на белой — восемь, на оливковой — семь (11+11+11+11+10+8+7 = 69), и все веточки, кроме синей, у меня были заблокированы. Ва-а-а! Точно, меня же в тот год все кому не лень хайрами во все дырки шпилили. Такое, блин, не забудешь, хны-хны. И ведь, главное, кайф просто неимоверный, а когда сексуальный угар схлынет, как вспомнишь на трезвую голову, что со мной делали-вытворяли, так волосы на всех частях тела дыбом встают.
Но, к счастью, продлилось это не очень долго. Одиннадцатый синий листик довольно быстро подоспел. Так что к концу девятнадцатого года от моего обращения в пария собрал я магическую сумму семьдесят и появился у меня первый красный лист. А вот это, я вам скажу, ребятки, самая клёвая штука. Ну просто наикрутейшая. Красный лист — это уменьшение пария магической системой веточек и использование его в женском влагалище целиком. Вот я тащился, ребя! Вот отрывался! Этот механизм даже с пикси работал как надо. То есть, ублажая Тинку, я уменьшался гораздо сильнее, чем с другими женщинами, так что без применения пыльцы фей даже в её влагалище помещался. О-о-ох! Просто райские были времена… ну около недели примерно. Пока меня во влагалище к себе не засунула Мика. И вот тогда я в полной мере своей попой её усики ощутил.
Блин! Вот всегда так! В каждой бочке мёда обязательно найдётся ложка дёгтя. Усики неолетанки, должен вам сказать, когда ты уменьшен, ещё похлеще хайры будут, потому что они длинные, толстые и их двое. Каждый раз двойное проникновение в зад на сумасшедшую глубину — это просто охереть какой экстрим! Правда, хоть я и возмущаюсь сейчас, приходится признать, что под действием амосы находиться у неолетанки во влагалище было очень приятно. Впрочем, почему "было". Это, эх, случается и сейчас. Приятно, да! Просто охеренно круто! Но сто́ит лишь вспомнить, что там со мной происходило, как эти усики буквально раздували меня своей спермой, будто теннисный мячик, так сразу дурно становится и организм хлопнуться в обморок норовит.
Так. Ладно. Кошмарики разные не будем вспоминать, а то что-то они меня возбуждают, совершенно неестественно и неправильно для мужчины. Лучше продолжу писать ретроспективу.
* * *
Сейчас расскажу о Насти. Рождению её предшествовал наш с Микой официальный в Валенсии брак, который состоялся через шестнадцать с половиной лет после брака с Маришей. Когда Мике исполнилось тридцать, она стала считаться по меркам неолетанок совершеннолетней и, соответственно, готовой для свадьбы. Именно с тридцатилетнего возраста энесты становятся половозрелыми и начинают детей плодить.
Для зачатия детей неолетанки выбирают исключительно париев. Я об этом уже раньше писал. Мужские сперматозоиды используются неолетанками для переноса их собственного генетического кода. В этом ключе бесплодие париев для энест давало особые плюсы. Во-первых, из акта зачатия исключались Х- и Y-сперматозоиды, которые в случае свободных мужчин выступали бы в роли конкурентов. Во-вторых, гены энесты при использовании пария становились доминантными и тем самым сохраняли в целостности особое флоновое кольцо. Оно содержало важную генетическую информацию о расе неолетанок и позволяло им передавать из поколения в поколение преимущества своего вида, в частности природную магическую силу Ар. Флоновое кольцо содержалось в особых генетических "вирусах" неолетанок, которые, проникая в мужские гаметы, заряжали их своим потенциалом фертильности и трансформировали в О-сперматозоиды, названные так из-за хромосомы кольцеобразной формы. Оплодотворённая яйцеклетка таким образом имела, соответственно, ХО-хромосомный набор.
Таким образом, парии для неолетанок являлись вполне полноценными супругами, и по законам Валенсии энесты могли совершенно официально брать их в мужья. Причём энесты могли заключать браки как с мужчинами, так и с женщинами. После замужества со мной Мика женилась на Марише и на Тинке, так что у нас по законам Валенсии образовалась вполне официальная семья из четырёх супругов и статус мой стал гораздо более высоким, чем у обычного и даже элитного пария. С женатых на неолетанках париев снимались все государственные налоги, и в общении с пользовательницами им не требовалась обязательная субординация, которую практиковала Фиона и другие местные БДСМщицы.
Пребывая в гостях, я мог вести себя как свободный человек: сохранять вертикальное положение и сидеть со своими супругами за обеденным столом. Правда, в семьях с особо строгими правилами мне нельзя было первым заговаривать с аристократками или хозяевами дома и смотреть им в глаза, но зато можно было свободно общаться с обслуживающим персоналом. В общем, появившиеся права́ меня очень порадовали, позволив, наконец, почувствовать себя человеком.
